После пятидесяти приседаний, стишков, песен, уборки, почесаний, прыжков на одной ноге, пантомимы и всего, чего и не упомнишь, это было архисложной задачей! Причем, с двумя неизвестными. А именно, правой и левой рукой.
- Хорошо, хотя бы пальцем, - смилостивился кот, склоняясь к моей обессиленной руке. – Так, что-то шевельнулось! Желание выполнено.
- Так, приоткрой глаз! – заметил кот, что-то вычеркивая из длинного рулона бумаги, пока возле кресла мычали двое из ларца, пытаясь на попах уползти подальше.
- Отлично! Двести сорок шестое желание! Неплохо! – согласился кот.- Подай признаки жизни!
- Что?! Какое двести сорок шестое желание?! – дернулась я, ужасаясь тому, сколько еще желаний осталось.
Нет, определенно я не доживу.
- Двести сорок седьмое, - усмехнулся кот, зевая и прикрывая зубастую пасть хвостом. – Так, вставай!
- Ыыыы, - простонала я, морщась в простыню.
- Подъем, - подул мне в ухо кот, пока я морщилась на одну сторону, пытаясь отмахнуться рукой. Из последних сил я перевернулась на спину, чувствуя, как ноют бедные косточки.
- Ладно, - послышался голоса, а я замычала, дернувшись изо-всех сил, когда почувствовала поцелуй на моих губах.
- Ыыыыымммм! – протестовала я, округлив глаза и вырываясь из цепких кошачьих объятий.
- Отлично! – заметил кот, беря список. – На чем мы остановились? А! На Двести сорок седьмом желании!
- Погоди! Двести сорок восьмое, - отшатнулась я, растирая рукой губы и опасливо косясь на кота.
- Поцелуй желанием не считался. Я делал это против воли, - заметил кот, рассмеявшись.
Глава семнадцатая
- Ах ты… - возмутилась я, снова сникнув на кровати. Видимо, последний рывок отнял у меня остатки сил. И теперь мне хотелось только одного – спать!
Я чувствовала, как меня обнимает теплая и уютная дремота. Тело стало невесомым, и, кажется, я уснула. Проснулась я от того, что кто-то неподалеку отчетливо произнес: «Восемьсот двадцать шесть!».
- Восемьсот двадцать семь! – послышался голос, а меня чмокнули в губы. – Восемьсот двадцать восемь! Фу! Еще немножечко…
- Ты что… - прошептала я.
- Молчи! – проворчал кот, склоняясь ко мне с тяжелым вздохом. – Так, губы где?
И он чмокнул меня в губы.
- Давай, принимай посильное участие, - пошевелили меня. Я привстала, видя, как сидят тихо двое из ларца. Они даже расцарапаны были одинаково.
- Я старался, чтобы было одинаковые с лица, - усмехнулся кот. – Продолжаем!
- Девятьсот один! – сглотнула я, поворачиваясь, чтобы смачно поцеловаться. Мысленно я себе обещала, что больше никогда в жизни не стану целоваться! Никогда!
- Куда губы уводишь! – прошипел кот, звонко чмокая меня в губы и делая пометку. - Так, выставляй хоботок! Девятьсот два!