Он говорил почти, как кот, поэтому я едва сдержала подступающие слезы.
- Кощея зовите, - послышался голос яги. Она присела передо мной, коснувшись своими лохмотьями моей обнаженной ноги. – Ты не горюй… Сейчас мы про кота все узнаем! Если он в царстве Кощея, то он его отпустит. Не беда! Сколько раз такое бывало… Ну все, не реви!
Я подняла голову с такой надеждой, как вдруг увидела, что народу набежало мама не горюй.
- Позвали?! – крикнула яга, куда-то в толпу. – Не реви, касатушка, сейчас будем думать… Сейчас Кощей придет. Если что, будем кота твоего из мира мертвых вынимать!
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Через всю поляну шел огненно рыжий богатырь в костяных доспехах. Едва я успела открыть рот, как все наперебой начали ему что-то объяснять. Кощей вертел головой, потом посмотрел на меня и кивнул.
- Ну все, ждем! Сейчас искать будет, - успокоила меня яга. Ветер сорвал желтый листик, уронив мне его на грязный и рваный подол.
Глава сорок третья
- Скоро Велес обернется, - задумчиво заметил Болотник.
- И не говори… Зима, стужа… Карачун придет…- произнес задумчиво Змей.
- А на кого он оставит? Если сам обернется? – спросил внезапно Леший. – Кстати, Семен Семенович, с соседнего леса опять учудил… Он Велесу белок проиграл. А белок нет. Чую, что моих сманивать будет. Я сразу сказал, что белок не дам!
Они беседовали о своем, а я ждала и верила, чувствуя, что все зависит от слова Кощея. - Нет его, - произнес Кощей, появляясь прямо передо мной. – Нет Баюна в царстве моем.
- Как?! – прошептала я. – А где он тогда?! Или его совсем … того?
- Ну, я думал, он в царстве моем укрылся, - заметил Кощей, пока остальные скорбно молчали. – Он же еще тот… кот!
-Но ему же железо не страшно, - прошептала я, глядя на сломанную иглу, в которой не осталось ни капли магии. Теперь она была обычной.
- Не страшно. Но игла-то не простая, - послышался голос яги. – Может, если тело найдем попробуем живой и мертвой водой окропить? Нет, а что? Вода есть!
- Кот, - всхлипнула я, оседая. – И что теперь? Он был… был… таким жадным….
- О! Три шкуры драл! Даже со своих, - переглянулись все утешители. И тоже вздохнули. – Со своих четыре!
- Такой предприимчивый, - вспоминала я, злобненькую улыбку кота, когда он замыслил пакость.
- Мерзопакосный, - подсказывали мне. – Злопамятный, что прямо все. Тыщу лет помнить будет! Мне вон до сих пор не простил!
- А еще он за каждый золотой удавится! За копейку в Смородину кинется, - соглашались все. – А уж как объегоривал!
Я сидела, положив руку на живот. Вот было бы здорово, если бы там был маленький котенок. Похожий на папу. Хоть какое-то утешение мне останется. Слезы снова подступили к глазам, когда я сминала рукой грязное свадебный сарафан.