моего друга еще до моей симпатии к Дейву Линдену. Зная Людвига, скорее, второе. Он любил все просчитывать наперед не просто на месяцы — на годы. Герцог Аддисон как-то проговорился, что Отеро несколько раз просил его величество вернуть меня ко двору. Я чувствовала себя неловко от такого. Ни разу я не намекала Людвигу на подобные одолжения, наоборот, отговаривала, ведь он не обязан был принимать столь деятельное участие в моей судьбе. И все равно ощущала, будто обязана ему, хотя на самом деле это было не так. «Вернее, так, но гораздо меньше, чем думает Людвиг, — проснулся внутренний голос. — Ты принимаешь его помощь в Райстоне, он делает все, чтобы ты собрала разрешения, не оступилась, не напортачила. Где Людвиг работает в интересах дела, а где — в своих собственных? И можно ли это уже разделить? Насколько он увлекся и как далеко пойдет, чтобы заполучить тебя, Марика? А главное — где во всем этом ты сама?» Я покачала головой. Мне никогда не разгадать Отеро. Картина, что он нарисовал передо мною, слишком хороша и нереальна; пока мне сложно поверить в подобный исход дела. А если все же окажется, что это возможно… Тогда я и буду принимать решение. Сейчас же мне требовалось решить срочный и важный девичий вопрос: в каком наряде появиться перед Дейвом в среду. Еще вчера Линден прислал бархатистый конверт, где лежало приглашение в театр. Кремовая бумага, золотые вензеля, ложа на двоих… Театр на премьере задавал моду: даме полагалось надевать платье в цветах приглашения, а у меня не имелось в гардеробе ничего подобных оттенков. Что ж, это повод навестить салон, о котором рассказала Вивьен. К подруге я заглянула на кофе в понедельник утром: мы решили сделать это нашей обязательной традицией. Вивьен рассказала мне, что в начале недели на Лавандовой улице обычно немного покупателей. В магазине Альма справится сама. А я собиралась провести первую половину дня именно за покупками, но сначала — парочка корзиночек с заварным кремом и ягодами, крепкий, как южная ночь, кофе, и женская болтовня обо всем и ни о чем. — Значит, собираешься сегодня к портнихе? — Да. — Я вынула из сумочки приглашение и протянула Вивьен. — Кремовое золото. Я уже знаю, какое ожерелье надену к наряду, вот только наряда пока нет. И, судя по тому, что это премьера, все платья, которые можно быстро подогнать по моей фигуре, давно разобраны. Посмотрим, удастся ли мне угодить кавалеру. — О, на твоем месте я бы не сомневалась. Ты угодишь любому кавалеру, даже если наденешь лохмотья и измажешь лицо золой.