он растерян. — Мисс Ханниген, — начал Людвиг, — мы с вами могли бы отправиться в нашу официальную резиденцию, и я бы допрашивал вас в камере, как и следовало сделать. Но из уважения к мисс Смит, которой сегодня и так досталось, я задам свои вопросы здесь. Вы готовы отвечать? — А у меня есть выбор? — глухо осведомилась Зельда. — Есть. Рассказать все, что знаете, добровольно, или продолжать делать вид, что не в курсе происходящего. В первом случае я буду снисходителен. Во втором… понимаете сами. Зельда молчала. По щекам ее вдруг заструились слезы: я впервые увидела, как эта суровая, отсекающая любые проявления эмоций девушка рыдает. Я даже подалась вперед в инстинктивном желании утешить ее, однако Дейв придержал меня за руку и молча покачал головой. Зельда вытерла щеки ладонями и выдохнула: — Хорошо. Людвиг встал, а свой стул подвинул к Зельде. — Садитесь. И не вздумайте от меня что-то утаить. Это ваш последний шанс хоть как-то оправдать себя, мисс Ханниген. Не упустите его. Зельда сгорбилась на стуле; теперь Отеро нависал над нею, словно грозовая туча над городом, и мне показалось даже, что тени в углах оживились. — Как вы попали на работу к Розамунде Галбрейт? — Так, как и говорила, — буркнула Зельда. — Она отыскала меня у наставника и предложила работу. Это правда. Когда я начала делать украшения в «Лазурите», никакими преступлениями тут и не пахло. Мы просто делали отличные вещи, и все. Я радовалась, потому что леди Галбрейт хорошо мне платила. — В какой момент у вас возникли сомнения, будто что-то не так? — Сомнения? — Зельда печально усмехнулась и выпрямилась, посмотрев Отеро в глаза. — Да какие сомнения… Примерно года два назад к нам стала часто приходить инспектор Финч. Делала вид, что дружит с леди. Только дружбу она придумала: я гнилых насквозь вижу. Но кто станет слушать полуорка… Я пробовала завести с леди Галбрейт разговор, она от меня отмахнулась, дескать, сама разберется. Ну, и я не стала лезть не в свои дела. А потом, однажды, я пришла на работу и обнаружила магазин закрытым. Леди объяснила мне, что теперь у нас есть несколько частных заказчиков, для которых мы будем делать артефакты высокой сложности. Мы и правда сидели над каждым по несколько дней. Но платить стали еще больше, так что я не жаловалась. Она взяла со стола салфетку и высморкалась в нее. — Потом, в другой день, когда я пришла, леди была очень расстроена и напугана. Я немного чую такие вещи, я говорила вам, миледи… Она усадила меня за стол и сказала: «Я доверяю тебе, Зельда. Мы