могли снабдить ее нужными сведениями… Далее я бы нарисовала схему и рассчитала формулы, а также прикрепила сложный входной стандарт, чтобы направить и усилить действие артефакта. Мне потребовалось бы обратиться с расчетам, сделанным около двух веков назад мэтром Сибилиусом Рентором и до сих пор считающимся лучшими. Рентор работал с запретными знаками, получив от тогдашнего короля официальное разрешение и приводя в исполнение приговоры. Большинство его работ безвредны и направлены на создание допустимых артефактов, но некоторые… Я запнулась. Что-то мелькнуло на краю сознания, какая-то догадка или воспоминание — мелькнуло и исчезло. — А дальше мне потребовалось бы подобрать материалы и создать оправу. Камень… Я не знаю. Все зависит от того, должна ли смерть быть очевидной или нет. Это разные задачи и совершенно разные минералы. Оправа… Рутений или платина. Скорее первое. Для таких неблагородных целей он послужил бы прекрасным проводником. — Отлично, — сказал Людвиг, — а ты могла бы создать оправу сама? — Нет, — покачала я головой, — максимум соединить из нескольких уже готовых элементов. Здесь нужно ювелирное мастерство высокого класса, а я не училась… Я замолчала. Внезапно мне стало ясно, почему Зельда сидит отдельно и не слышит нашего разговора, и я осознала то, что Отеро понял, как только услышал от меня про разыскиваемый преступниками артефакт. Моя тетя не владела ювелирным мастерством на том уровне, который требовался для создания оправы. Зельда замешана. Она не могла оставаться в стороне. — Ты уверен? — беспомощно спросила я у Людвига. — Может быть, тетя Розалинда обращалась к другому ювелиру? — Увы, Марика. Когда тебя похитили, Зельда была тут. И она взволновалась гораздо больше, чем следовало бы. По сути, ты ведь ей никто, а она переживала так, будто вы родные сестры. Задавала моим людям странные вопросы… Я велел ее отсюда не выпускать. Но сейчас мы окончательно выясним, в какой степени она замешана. — Отеро повел рукой и что-то шепнул. — Мисс Ханниген! Прошу вас, идите сюда. Имеются вопросы. Зельда неохотно выбралась из-за стойки и подошла к столу. Садиться не стала. Она стояла, сложив руки на груди и глядя в пол, будто пытаясь таким незамысловатым образом защититься от нас всех. Мы молча смотрели на нее: я — все еще надеясь, что ответы окажутся для меня приятными, Людвиг — оценивающе, а Дейв — с холодным любопытством. Даже Нил уставился на ювелира глазами-плошками, и хотя мой кот мысленно никак не комментировал происходящее, я чувствовала, насколько