моменты и подумать, подумать крепко. Тетя как-то обвела заговорщиков вокруг пальца; никто не знал ее лучше меня. Сомневаюсь, что Лора Финч была настоящей ее подругой, да и особо задушевных друзей у тетушки не имелось. Да, общалась она со многими. И все же… Никто из ее друзей не был артефактором, как я. «Думай, Марика, думай». Тетя оказалась втянута в историю с запретными артефактами: Людвигу еще предстоит выяснить, как именно ее туда втянули. В том, что тетя Розалинда не пошла на сделку добровольно, я была уверена. Хорас Шакли утверждал, что к леди Галбрейт приходили представители теневого мира Райстона — и были отправлены куда подальше. Бургомистр уверен (или говорил так, чтобы исключить свою связь с заговорщиками): тетя не сотрудничала с преступниками, хотя те и пытались точить об нее зубы. Конечно, пытались. Женщина-артефактор, которую звали работать на королевскую семью, обладающая исключительным талантом. Полагаю, даже я не подозревала его размеров: слишком глупа и молода была. — Почему ты отказалась служить при дворе, тетя? — спросила я у портрета, откуда мне безмятежно улыбалась Розалинда. — Это ведь такие возможности! Ты была равнодушна к славе, но при короле ты смогла бы работать с артефактами, которые сделали бы тебя… счастливее. Неужто так любила Райстон и свой магазин? Может, стоит перечитать письма, которые она мне присылала? Я привезла их с собой из Аддисон-Холла, однако навскидку не могла припомнить, было там что-то подозрительное или нет… Так я и ходила по торговому залу, пила кофе, думала, вспоминала. Немного нервничала из-за того, как Дейв воспримет мой рассказ. Вдруг развернется и уйдет? В общем, ничего полезного я не сделала, и когда сверху прибрел зевающий Нил, а в дверь постучали, изгрызла себя переживаниями. — Ты похожа на сыр из Никалии, — пробурчал мой кот, вспрыгнул на прилавок и начал вылизываться. — Тут дырка, там дырка… Совладай с эмоциями, женщина. Что случится, если он узнает? — Он пожелает никогда больше меня не видеть? — пожала я плечами, открывая дверь. На пороге стоял Дейв — без цветов, зато с коробками из «Доброго утра». — Я заглянул к Вивьен, — он уточняюще кивнул на кондитерскую, как будто в Райстоне существовала еще какая-то Вивьен, пекущая булочки неподалеку. — Без помощницы ей приходится трудно, но она не унывает. Вот, велела тебе передать, твои любимые. А мои мы пока не выяснили, но она предложила несколько вариантов. Я взял все. Привет, Нил. — Привет, — сказал кот. — Он тоже здоровается, — перевела я. — Послушай,