этом, а как примете решение, я подберу ей учителей». Думал он недолго, конечно. Стоило моего отца поманить властью, и он шел за ней, как осел за морковкой. Я печально усмехнулась. — Тетя вызвалась присматривать за мной, пока я не поступлю в Канденский университет — ничто иное мне и не светило. Она уговорила лучших частных учителей преподавать мне, она сама со мной занималась, хотя и реже, чем мне хотелось бы. Все больше времени тетя проводила в Райстоне… Моя чашка опустела, и Дейв молча долил мне еще кофе. — Ты должен понимать, какой я была. В тот момент, когда отец решил, что из меня выйдет некий толк, он… как бы сказать… вложил деньги в этот проект. Я должна блистать — и я блистала. Лучшие учителя, наряды, знакомства. Я могла получить что пожелаю, никогда не думала о цене вещей. Мама, жившая так же, ничего плохого в том не видела. Только тетя говорила мне, чтобы я была осмотрительней; а я отмахивалась от предупреждений. Но я все же не была… совсем пустоголовой. Тетя звала меня в гости, и я приезжала в Райстон. Мы с ней часами бродили по городу, она показывала мне интересные здания, сады, ресторации… А потом мы вместе делали украшения. Конечно, официально я не имела права ей помогать, но тетушка от таких мелочей лишь отмахивалась. Я помнила многое, будто все происходило буквально вчера. Она журила меня, если я недостаточно внимательно относилась к работе; учила подмечать тончайшие нюансы, призванные сделать вещь превосходной; она первая меня познакомила с золотыми облаками формул и показала филигранную красоту входных стандартов. Когда-нибудь, возможно, я подробно расскажу Дейву, как мы часами сидели над одним-единственным ожерельем, как играли в снежки и обедали в «Сытой утке», дегустируя блюда по очереди. В такие минуты я была по-настоящему счастлива. Теперь-то я понимаю: возможно, именно эти моменты помогли мне осознать содеянное позже, раскаяться и принять наказание, не споря. Тетя помогла мне остаться человеком, а не пустоголовой бабочкой. Но сейчас это не имеет отношения к делу. — Десять лет назад я поступила в Канденский магический университет. Впереди было три курса обучения, и, признаюсь, я по-настоящему увлеклась. Преподавали там превосходно, а с даром артефактора я к тому моменту сжилась настолько, что, без ложной скромности скажу, на голову опережала остальных студентов. Выкладывалась по полной, дневала и ночевала в аудиториях и экспериментальных комнатах; отцу приходилось настаивать, чтобы я ездила на балы, дабы высший свет меня помнил. Однако