сопротивлявшийся ласке, на сей раз остался неподвижен. — Все будет хорошо. Ты зря переживаешь. У нас теперь есть охрана помимо магии, и я займусь тем, что умею: созданием украшений. — А я? Чем заняться мне? — Если уж с подвальными мышами ты заключил мирный договор и дел для тебя, как для кота, нет, пожалуй… — Я сделала вид, что задумалась. — Пожалуй, пришло время объявить тебя талисманом. — Талисманом? Меня? Это как? — Я собираюсь обновить вывеску. Насчет ее неприкосновенности тетя никаких указаний не оставила, и потому можно творить, что хотим. Давай добавим небольшой элемент, и вот что мы сделаем еще… Утром следующего дня уже без четверти девять Зельда топталась на пороге магазина. Я как раз допивала кофе и наблюдала из окна спальни за Лавандовой, когда девушка пришла. В субботу улица просыпалась позже, лениво потягиваясь и щурясь угасающими глазами фонарей. Утренний туман клочками поднимался к крышам, солнце уже всползло достаточно высоко и разогнало облака, ночью умывшие Райстон легким дождем. На Лавандовой пока оказалось совсем немного прохожих, и все же Зельда пришла, оглядываясь. Я не могла понять, чего она опасается: в центре города, где полно иноземцев, неявную полукровку уж точно воспримут нормально. Да и владельцы окрестных магазинов должны Зельду знать. Девушка топталась на пороге, видимо, дожидаясь, пока часы на башне ратуши пробьют девять. Кофе закончился, и я решила впустить раннюю пташку. Посмотрим, на что она способна. — Доброе утро, мисс Ханниген. Приятно видеть, что вы пунктуальны. — Доброе утро, — пробормотала Зельда. Она вошла следом за мной в торговый зал и огляделась. Грег тихо сидел в углу, напоминая застывшую статую; девушка покосилась на него, однако промолчала. — А тут все почти как раньше. И поменялось немного. — Тетя любила, когда вещи находятся на своих местах, однако у нее вечно не хватало времени, чтобы их туда водворить, — улыбнулась я. — Ну что ж, давайте приступим. Это сделанные вами украшения? К приходу Зельды я извлекла из зачарованного сундука все ювелирные творения, какие отыскались в моем наследстве, развесила и разложила их на торговой стойке. Нашлось с десяток ожерелий, несколько пар серег и кулоны, а вот кольцо всего одно: судя по отчетным книгам, колечки в Райстоне раскупали быстро. Сейчас, когда это скромное богатство сверкало и переливалось под светом магических светильников, я отчетливо видела: все вещи создал один мастер. У Зельды чувствовался свой стиль, где геометрические формы неожиданно прорастали такой