— прохладные аллеи, где властвует медь, кармин, охра. Если повезет, я это увижу. Если нет… — Я больше не могу ждать, — произнесла я, поворачиваясь к Людвигу. Освещенный светом свечей и очага, более не окутанный неведомой тьмой, он смотрелся произведением искусства. Безупречный костюм, новая брошь-булавка с сердоликом — такой я раньше у Людвига не замечала, породистое лицо, чьи черты я знала уже так давно… — Вы темните и ходите вокруг да около, а с моего приезда в Райстон мы и вовсе не виделись. Милорд, моя тетя погибла! А нам до сих пор неясно, что и кто… — Поверьте, Марика, мне понятно ваше беспокойство, — жестко прервал меня Отеро, и я воочию увидела, как он из благосклонного знакомого превращается в одну из лучших ищеек короля, — однако не стоит упрекать меня в том, что я делаю недостаточно. — И в мыслях не держала. — Я разлила кофе недрогнувшей рукой и, взяв свою чашку в ладони, отошла к очагу. Нил притих, переводя взгляд с Людвига на меня и обратно. — Но вы сами говорили о моей вовлеченности в дело. Как бы я ни старалась, мне далеко до того, чтобы сохранять ваше хладнокровие. — Полагаете, я все время хладнокровен? — усмехнулся Людвиг. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Для начала, в вашем обществе для меня оставаться спокойным — то еще испытание, и вы знаете, почему. Но и дело, к которому причастна была ваша тетя, а теперь и мы все, гораздо больше, чем ранее представлялось. — Это все-таки герцог Крофтон? — прошептала я. — Это все-таки герцог Крофтон. Почти наверняка он. Нити тянутся к нему, и на сей день я могу с уверенностью утверждать, что это заговор. Людвиг резко встал, сделал шаг туда-сюда по крохотной кухоньке и оперся о посудный шкаф; тарелки, уцелевшие в общении с Нилом, жалобно задребезжали. — Вот то, что я знал раньше и то, что выяснил за последние дни. Заговор плетется давно, он несвеж и, по всей видимости, начал бы протухать, если бы некоторое время назад заговорщики не нашли какое-то новое средство. Или человека. Или и то, и другое. По словам отловленных мелких исполнителей, в центре паутины наблюдается некоторое оживление, и одна из причин — это выезд принца Эдварда навстречу вансанской принцессе. Чуете, к чему я клоню? — Я тоже думала об этом, — кивнула я. — Вы уже говорили мне ранее, что злоумышляют, скорее всего, против Эдварда. Он — единственный наследник. Если его убрать с доски, герцог Крофтон может побороться за трон. — То, что он является двоюродным племянником короля, не делает его наследником немедля, но да,