— Пойдём, готовиться. Полчаса — это много, если не стоять столбом.

Зина наконец тоже медленно поднялась. Взяла со стола ложку, положила в сахарницу, тут же вынула обратно… нервничала.

Я вывел Зину из кабинета, пока у неё не начался новый приступ хозяйственной активности.

— Наших зови в сарай, — попросил я Игоря. — Быстро.

Он кивнул и ушёл без лишних слов. Пока мы с Зиной шли, к сараю уже начали подходить пацаны. Шкет, Копыто, Очкарик. Заведующая, поняв, куда мы идём, покосилась на меня.

— Валера, а я ведь знала, что у вас там нечисто!

— Потом обсудим, — бросил я.

Я толкнул дверь сарая и первым вошёл внутрь. Следом за мной шагнула Зина — и тут её будто с ходу ударили по лбу.

Шмель сидел у стены на старом диване, уже одетый, бледный, с заострившимся лицом. Он поднял голову на звук двери, посмотрел на нас и тоже на секунду замер.

Зина остановилась на пороге. Глаза у неё расширились.

— Это ещё что такое?.. — выдохнула она.

Шмель криво усмехнулся, глянул на меня и сказал лениво, с явной подначкой:

— Здрасьте, уважаемая.

Она медленно перевела взгляд на меня.

— Валера…

— Потом, — повторил я.

Зина ещё секунду смотрела на меня, потом сжала губы так, что они побелели, и промолчала.

Мои пацаны тоже смотрели на Зину с украдкой. Здесь, в нашем штабе, это был непривычный гость. Копыто даже присвистнул тихо.

— Ого. Какие люди…

Зина остановилась у стола и оглядела всех сразу, будто впервые увидела моих пацанов не как детдомовскую массу, а как отдельную стаю со своими раскладами. Для неё это был перелом. Она и мы долгое время находились по разные стороны баррикад.

Я подвинул к Зине табурет, но она не села. Так и осталась на ногах, сцепив пальцы так крепко, что костяшки побелели.

— Расскажи парням в общих чертах, что произошло, — сказал я. — Здесь все свои.

Зина скользнула по мне взглядом, выдохнула и заговорила. Пересказывала всё то, что я уже слушал в её кабинете. Ей явно не хотелось повторять это уже при пацанах, но всё же честно было, чтобы между нами не оставалось никаких недосказанностей. Хотя я прекрасно понимал, что Зине не хочется выкладывать свою слабость перед теми, кем она недавно пыталась командовать.

Но пацаны слушали молча, и, как я и предполагал, сейчас все забыли о своих былых обидах. Зина, как ни крути, была одной из нас.

— Мы должны помочь Зинаиде Игоревне, — сказал я, когда она наконец закончила свой рассказ.

— Это не обсуждается, поможем, — отрезал Копыто.

Его, как и других пацанов, история заведующей тронула до глубины души.

— Тогда слушаем сюда, — и я начал говорить пацанам свои мысли по поводу наших дальнейших действий. — Зинаида идёт первой.