Зина резко повернула ко мне голову.

— Идёшь так, как шла бы и без нас. С сумкой. Играть ничего не надо.

— Думаешь, мне легко вот так…

— Думаю, что другого варианта нет, — перебил я. — Просто будешь собой в том состоянии, до которого тебя довели. Этого хватит.

Зина поняла, что я прав, и кивнула.

— Хорошо…

Я повернулся к Игорю.

— Пойдём с тобой, Копыто на подстраховке. Ты, Шкет, — на шухере, остальные — остаются здесь и присоединяются только в том случае, если мы сами не вывозим.

Я уже почти договорил, когда меня кольнуло главное. Настолько простое, что я даже поморщился.

— Стоп. Есть дыра.

Все сразу уставились на меня.

— Какая ещё? — спросил Копыто.

— Он может схватить деньги, дёрнуть Зину в машину или просто дать по газам раньше, чем мы его закроем.

На секунду повисла тишина. Я видел, как пацаны это прокрутили.

Шкет первым выпалил:

— Колёса ему спустить!

Я медленно покачал головой — нет, в лоб действовать точно ни к чему. У меня в голове сложилась другая картинка.

— Цепь тащи.

— Чего? — не понял Шкет.

— Цепь нужна.

Следом я разъяснил свою задумку подробнее. Возражений не последовало — задумка и вправду была годной.

Копыто уже поднялся искать цепь.

— В хозблоке может быть.

— Шкет с тобой, — сказал я. — Ищете молча и тащите сюда. Только не гремите на весь двор, чтобы лишние вопросы никто не задавал.

Оба ушли.

Был и ещё один важный вопрос. Если связной увидит мою рожу как следует… сразу всплывёт, что малолетка из детдома лезет туда, где ему делать нечего. Мне это было ни к чему.

Я повернулся к Очкарику, который стоял без дела.

— Дуй за Аней. Скажешь: срочно. И пусть свой коробок прихватит, где у неё кисточки.

— А-а, понял. Красоту наводить будем.

— Шуруй уже, стилист, — подмигнул я.

Очкарик тотчас бросился на выход, а в сарай как раз вернулись Шкет и Копыто, быстро найдя цепь. Я взял цепь, попробовал её на вес, прикинул толщину и как она сработает на рывке, кивнул Копыту.

— Сойдёт.

Я поймал на себе взгляд Зины. В сарае она до сих пор смотрелась чужой среди наших табуреток, железок и матраса в углу. Только вот глаза у неё уже были не начальственные. Усталые, злые на жизнь и на себя. Шмель, сидя на своём диване, следил за ней с ленивым прищуром. Он уже достаточно оклемался, чтобы не валяться тряпкой.

— Что-то ещё, может, надо? — спросила Зина, пытаясь хоть как-то быть полезной.

— Мне лицо надо чуть состарить, — сказал я. — Чтобы браток не запомнил.

Она подняла брови.

— И кто это будет делать?

— Аня, — прямо ответил я.

— Господи, — выдохнула она и устало прикрыла глаза. — И её ты тоже в это втянул?

В этот момент дверь скрипнула — Очкарик вернулся быстро. За его спиной стояла Аня со своей коробочкой в руке. Она переступила порог, увидела меня, Игоря, Копыто, цепь на столе, Шмеля в углу, потом перевела взгляд на Зину — и зависла. Вот тут даже я на секунду задержал дыхание. Картина и правда была редкая: заведующая стояла среди моих пацанов и… не орала.