Толпа Жилы остановилась напротив. Жила остался чуть сбоку, будто не хотел лезть первым, но и прятаться за чужими спинами не собирался. Остальные встали удобным полукругом, чтобы при необходимости можно было сместиться и закрыть меня с двух сторон.

— Ты, значит, Дёмин? — бросил один из них.

Я поначалу решил, что он пришёл с пустыми руками, но теперь увидел в его руках кастет.

— Допустим.

— Допустим? — он усмехнулся.

Слева тихо звякнула цепь в пальцах у одного из босяков. Он уже не крутил её так вальяжно, как на подходе.

Жила наконец подал голос:

— Ты смелый, Дёмин. Я думал, не выйдешь.

— А я думал, ты сам придёшь говорить, — ответил я. — А не приведёшь с собой полрынка.

— Это ещё не полрынка, — хмыкнул Жила.

Тот, что с трубой, чуть переступил с ноги на ногу.

— Слышь, хорош ломать комедию. Тебя сюда не шутки шутить звали. Слушай сюда, ты в последнее время слишком резко начал мелькать. Там, где тебя не спрашивали. И не с теми людьми, с кем тебе бы стоило.

— Это ты сейчас про кого? — я медленно перевёл взгляд на пацана.

Жила, и так возбуждённый, начал зло шипеть:

— Ты не путай, слышь⁈ Ты влез не в своё.

Я ничего не ответил. Пусть раскроются. Жила сплюнул в сторону и продолжил увереннее, потому что молчание всегда кажется таким людям уступкой.

— Ты тут, я смотрю, резво побежал. Людей трогаешь, рамсы двигаешь, по рынку шныряешь, в чужие дела нос суёшь. А потом удивляешься, что тебя позвали сюда.

Жила начал расходиться.

— Я тебе сразу пояснил, что далеко не уедешь. В детдоме можешь хоть царя из себя строить. Здесь не детдом.

— А что здесь? — спокойно спросил я.

Жила на секунду сбился, но быстро продолжил.

— Здесь место, где за косяки платят. А ты косяков наделал уже на хороший счёт.

Базар пошёл по делу. Я молча ждал. Жила даже палец загнул, будто вёл бухгалтерию.

— Первое. Руки в крысу распустил толпой! Второе. В рынок полез! Третье. Детдомовских своих распустил так, будто вам теперь всё можно. Четвёртое. Из-за тебя люди время потеряли, суету подняли и нормальный расклад поломался.

Пацан с цепью усмехнулся:

— Короче, ты сейчас либо понимаешь, что попутал, либо мы тебе по-простому объясним, сколько это стоит.

— И сколько же? — я перевёл на него взгляд.

Жила назвал сумму. Типичный заход: зарядить такие бабки, которых у тебя по определению нет, а потом уже из этого долга лепить всё, что удобно — беготню, унижение, вину навсегда. Он криво усмехнулся, явно довольный, что разговор наконец пошёл по старой знакомой колее.

— Это только за начало. А там, если по уму считать, у тебя и побольше набежит, и на счётчик я тебя поставлю!