Он не шелохнулся.

Я носком тапка толкнул его койку.

— Витя, я вижу, что ты не спишь.

Тот нехотя открыл глаза и сел, делая морду, будто я оторвал его от лучшего сна в жизни.

— Ну?

— Гусь где?

Он почесал грудь, зевнул, отвёл глаза.

— А я почём знаю. Я ему сторож, что ли?

— Нехорошо врать, Вить. Я огорчиться могу, — предупредил я.

Витя нахмурился, начал скрести макушку.

— Часа в два ночи ушли, куда — не знаю… я просто проснулся и хотел по малому сходить в сортир…

Я видел, что Витька говорит правду. Пацан он был трусливый, поперёк батьки в пекло никогда не лез, поэтому я понимал, что большего он точно не скажет.

Он хотел что-то ещё буркнуть, но я уже пошёл дальше.

Игорь встал, заправил майку в штаны, подошёл ближе. Шкет тоже оказался рядом и шепнул:

— Они заранее собрались. Смотри, у Гуся вон шлёпки стоят. В уличных ушёл.

Я бросил взгляд вниз. Да, точно. Под койкой лежали шлёпанцы.

— Хорошо смотришь, — сказал я.

Он расплылся в довольной улыбке.

С дальнего конца спальни кто-то спросонья недовольно рявкнул:

— Да хорош шастать с утра…

— Спи, пока спится, — шикнул я.

Тот что-то пробурчал в подушку и заткнулся. А я ещё раз обвёл спальню взглядом и окончательно понял: ушли пацаны заранее, а значит, не спонтанно. Выходит, ещё вчера знали, что уйдут.

— Походу день будет весёлый, — шепнул Игорь.

— Смотря для кого, — сказал я и вышел в коридор.

Шум на весь корпус я поднимать не стал. Толку от этого было бы ноль. Все, кто что-то знал, тут же сделали бы круглые глаза, а кто не знал — через минуту уже бы знал, что надо молчать. Поэтому я сначала пошёл смотреть сам.

Коридор встретил тусклым утренним светом из окон и скрипом старого линолеума, который давно надо было менять, но кому до него было дело в девяносто третьем. Прямо навстречу мне шёл один из бывших рашпилевских — Рыжий, которого я уже успел списать в ходоки за забор. С видом будто он не при делах, Рыжий шёл по коридору ко мне навстречу и что-то насвистывал под нос.

Он собирался пройти мимо, как ни в чём не бывало. Но я тотчас положил ему руку на плечо и припечатал его к стене.

— Гусь где?

Он пожал плечами.

— Да хрен его знает, — он попытался отбрехаться и следом включил дурака. — А чего, он не в спальне? Я ж чисто в тубзик пошёл…

Рыжий демонстративно подавил зевок — мол, даже глаза продрать не успел.

— Чего ты чешешь? — зашипел Игорь, вырастая по правую руку от меня. — Это ж твой корешок.

Вот этот, в отличие от Шкета, точно знал.

Я крепче сжал Рыжему плечо, подмигнул ему, а потом покосился на Шкета.

— Пойди Копыто толкни, скажи, работёнка есть.

Шкет тотчас метнулся к спальне, а Рыжий, быстро смекнув, куда я клоню, замялся.