Пацан криво усмехнулся.

— Потому что Игорь бы мне башку оторвал раньше, чем я рот открыл.

— И правильно бы сделал.

— Может, и правильно, — быстро согласился Клёпа. — Только тогда ты бы сейчас не знал, что Гусь уже не просто обиженный сидит, а качает народ под Бдительного.

Я ещё секунду смотрел на него. Клёпа не отводил глаз, но видно было — боится.

— Ладно, — сказал я. — Пока живи.

Он шумно выдохнул.

— Только не расслабляйся. Если я увижу, что ты правда обратно к ним прирос — закопаю без разговоров. Понял?

Клёпа закивал:

— Понял. Я потому и держусь рядом. Чтоб слышать.

— Тогда слушай дальше, — сказал я. — Пусть Гусь и дальше думает, что ты у него под боком. И носи мне всё. Каждую мелочь. Кто с кем тёрся, кто куда ходил и кто с кем шептался в сортире.

— Понял, — быстро кивнул Клёпа.

— Иди.

Он уже дёрнулся было в темноту, но потом замялся. Остался у стены, переминаясь с ноги на ногу.

— Валер… — тихо сказал он.

— Чего?

Он поднял на меня глаза и тут же опять отвёл. Вид у него был не такой, как обычно, когда он юлил или выкручивался. Тут другое было — жадная, злая надежда.

— Я… — он сглотнул. — Я могу рассчитывать, что ты потом перед пацанами правильно скажешь за меня? Ну… если срастётся всё.

Я ничего не ответил.

Клёпа заторопился, будто испугался, что я сейчас развернусь и уйду, так и не дав договорить.

— Не как шныря, — выдавил он. — Или крысу какую. Чтоб по-нормальному было видно, что я не просто так в это дерьмо лез. Что я тоже… ну… не вхолостую. Что я пацан нормальный…

Вот оно.

Клёпа, как ни крути, хотел вылезти из той ямы, в которую сам же давно себя загнал. Из положения мелкой скользкой твари, которую терпят, пока от неё есть польза, а потом первой же и пнут ногой куда подальше. Он хотел шанс сменить «масть» хотя бы в глазах своих.

И я видел, что для него это всерьёз.

Таких, как Клёпа, обычно никто наверх не тянет. Их используют, держат под рукой, а потом списывают. И они это знают лучше всех. Потому и врут, и липнут, и шныряют, потому что иначе для них места нигде нет. А этот, выходит, решил рискнуть и полез за правом когда-нибудь встать чуть ровнее, чем стоит сейчас.

Шанс ему нужен был. Но именно шанс, а не обещание.

— Посмотрим, — сказал я. — Если не обосрёшься и принесёшь мне не один красивый базар, а дело. Тогда и поговорим, кто ты такой и как тебя перед пацанами ставить.

Клёпа молчал. Только смотрел на меня жадно, не мигая.

— Понял.

— Вот и хорошо. Тогда работай.

Клёпа сглотнул, ещё раз кивнул и только после этого шмыгнул в темноту.

А я ещё несколько секунд смотрел ему вслед и думал о простом: иногда человеку хватает одной возможности доказать, что он всё-таки не мусор.