Рашпиль перевёл взгляд в сторону ворот.

— Так, может, я сейчас его по тихому выцеплю? Пока не вернулся с понтами.

— Нет, — отрезал я.

— Да чего нет-то? Я его знаю. Пока он там воздухом дышит и собирает себе стаю, можно по-тихому вопрос закрыть. За сараями, на пустыре, где угодно.

— Можно, — сказал я. — А можно и самому там лечь понапрасну.

Рашпиль скривился.

— Я не боюсь.

— Не сомневаюсь.

— Тогда что?

— Тогда сам никуда в одного не лезешь, — отрезал я.

Рашпиль напрягся, ему явно не понравился такой тон.

— Приказывать мне будешь?

— Если надо — буду.

Секунду мы стояли друг напротив друга. Рашпиль первым отвёл взгляд, всё-таки сдержавшись.

— Ну и что ты хочешь? Ждать, пока он сам придёт и начнёт качать?

— Да. И в больничке я тебя видеть не хочу.

Это его чуть притормозило.

— Ладно. Допустим. Но если я его раньше тебя увижу? Я ж, как понимаю, ты пасти адрес пойдёшь?

— Меня жди, без меня они не начнут, — ответил я.

Рашпиль помолчал, потом нехотя кивнул.

— Понял, Валер.

С лестницы в этот момент сбежал Шкет, едва не влетел в нас и сразу почуял, что разговор серьёзный.

— Чего у вас?

— Ничего, — буркнул Рашпиль, до конца всё равно не смирившись с ролью ждуна.

— Собирай наших в штабе, — попросил я.

Когда в сарае собрались пацаны, я не стал заводить их внутрь и провёл короткое совещание на улице, чтобы Шмель по новой не накручивал себя лишний раз.

Я сразу перешёл к делу:

— Слушайте сюда. Гусь с утра сдёрнул за забор — его подогрели со стороны татар. Значит, к вечеру он вернётся уже заряженный и, скорее всего, ночью попытается навести у нас в детдоме смуту. Но! — я поднял палец, подчёркивая важность своих следующих слов. — Нам надо, чтобы он сам начал. Поэтому пока меня не будет — без лишней самодеятельности. Я практически уверен, что в лоб и по светлу он не полезет.

— А ты чего, уходишь? — спросил Очкарик.

— Да, пока Гусь там варится в своём заговоре, я хочу успеть добрать пользу со Шмеля и дожать разведку, — подтвердил я.

— А если таки рыпнется, пока тебя не будет? — спросил Копыто.

Полностью подобное развитие событий я всё же не исключал. Чёрт его знает, что в голове у Гуся. Поэтому соображения в эту сторону у меня были. Другого варианта, кроме как идти на риск, я не видел. Поэтому решил поступить так:

— В детдоме останется вся наша тяжёлая артиллерия. Ты, Копыто, с тобой Игорь и Рашпиль. Втроём вам будет проще, даже без меня. А я пойду за забор со Шкетом.

Шкет почесал затылок.

— То есть у нас к вечеру может быть и снаружи мутно, и внутри?

— То есть у нас к вечеру почти наверняка будет мутно везде, — подмигнул я. — Поэтому сейчас не дёргаемся, а собираем, что можно, пока есть время.