А это меняло многое. С ней теперь нельзя было обращаться как с бытовой проблемой. Такие люди могут и дверь открыть не тому, кому надо, и шепнуть лишнего…

— Мужик точно тот, Валер? — уточнил Шкет. — Может, показалось, а?

— Тот, — вздохнул я.

— А если они и правда его перевезут, чё тогда?

— Значит, времени у нас нет, — сказал я.

Шкет больше не заговорил. И хорошо. Иногда после такого лучше помолчать и дать картинке внутри сложиться до конца.

По пути обратно я уже запоминал дорогу и запоминал, где можно срезать и остаться незамеченным.

К тому моменту, когда впереди начали проступать знакомые контуры дворов и сараев у детдома, решение во мне почти сложилось. До конца ещё нет, но почти.

Шкет рядом, увидев знакомые края, выдохнул:

— Ни хрена себе мы сходили…

— Пока ещё не сходили, — улыбнулся я.

Он покосился на меня.

— А что тогда?

Я посмотрел вперёд, где за сумерками ждал наш двор и свои внутренние разборы, Гусь, Рыжий, Рашпиль, Копыто, Зина и всё остальное весёлое хозяйство.

— Это только посмотрели.

Уже в детдоме я сразу отправил Очкарика, который тёрся во дворе, собирать пацанов в штаб. Мы с Шкетом вошли в штаб молча. Пацаны начали приходить тотчас. Рашпиль, Копыто… Игорь зашёл последним, сразу прикрыл дверь и на автомате дёрнул её на себя, проверяя, села ли щеколда. Шкет на удивление не прыгал и не трещал без остановки, как обычно после удачной вылазки. Только дышал часто и зло.

Я подошёл к столу, упёрся ладонями в доски и посмотрел на своих. Шмель сидел в стороне на диване, полубоком и молчал.

Копыто стоял у стены, засунув руки в карманы штанов. Рашпиль торчал рядом, весь на внутреннем нерве, но пока держал это в себе.

— Точка живая, — начал я. — И дёрнуть пацана оттуда они могут очень быстро.

Я подтянул к себе кусок картона, лежавший на краю стола, взял огрызок карандаша и быстро начертил схему. Калитка. Двор. Дом. Сарай. Боковой проход. Отдельно отметил место, где лучше всего работала бы собака. Встречаться с алабаем не было никакого желания.

Я водил карандашом по картонке, рассказывая пацанам всё, что мы увидели. Шкет тоже участвовал.

— Я бы вот здесь подлез, — быстро заговорил он, тыча ногтем в край картона. — С тыла, вдоль забора.

Шмель всё это время слушал молча. Пацаны тоже, а когда я закончил, Игорь заговорил:

— Так чё тянуть-то? Завтра ночью и лезем, пока они его не дёрнули.

Рашпиль посмотрел на схему, мысленно проверяя в уме все входы.

— И чтобы тебе пёс жопу отгрыз? — хмыкнул он. — Пойдёшь первый?

— А чё, сидеть теперь и ждать? — вспылил Игорь.

Рашпиль, видимо, всё ещё заведённый после предательства уже бывшей дамы его сердца, резко сблизился с Игорем. Игорь медленно оттолкнулся от стола и поднялся. Копыто тоже отлип от стены, ещё не вмешиваясь, но уже собираясь. Шмель криво усмехнулся, глядя на них из-под бровей.