Сжал его в руке.

Сконцентрировался.

В голове сложилась простая, почти детская схема: заменить одно другим.

Создать иллюзию неподвижности, сохранить равновесие.

Я подбросил артефакт — он взмыл в воздух.

В этот же миг — мысленный импульс.

Фрагмент ключа взвился, легко, будто я дёрнул невидимую нить.

И в следующую долю секунды — обмен.

Фрагмент взмыл вверх, а артефакт опустился на его место.

Мерцание купола даже не дрогнуло.

Поле не заметило подмены.

Ключ мягко опустился мне в ладони.

Гладкий, тёплый, живой.

Я сжал его, чувствуя, как что-то внутри структуры доспеха откликается, будто две части древнего механизма вновь соприкоснулись.

Но это было потом.

А сейчас — время уходить.

И побыстрее.

Я поднимался по винтовой лестнице, стараясь идти бесшумно.

Фрагмент ключа пульсировал в ладони, будто знал, что его место не здесь.

Что он — часть чего-то большего.

Чем ближе к выходу, тем сильнее ощущалось напряжение.

И, наконец, голоса.

Я замер, прикрывшись иллюзией.

Двое изгоев стояли у самой арки, аккуратно вживляя новые ядра в пазы конструкции. Их движения были уверенными, слаженными — они делали это не в первый раз.

— Через три дня Владыка будет здесь, — сказал один, поправляя очередное ядро.

— Три дня — и начнётся ритуал.

— Три дня… — второй выдохнул почти благоговейно. — Скоро мы уйдём отсюда. С этих проклятых руин. Навсегда.

— Покинем эту тюрьму, — эхом повторил первый. — Больше не будем прятаться. Не будем скрываться. Больше не будем... ничьими остатками.

Я вжался в тень, наблюдая, как они любовно укладывают последние ядра в конструкцию.

Ритуал.

Побег.

Владыка.

И я подумал:

А почему бы не помочь им с «побегом»?

Но по-своему.

Оставить им… подарок.

Такой, от которого они точно не вернутся.

Ни в мир, ни в небытие.

Я сдержал усмешку.

— Ну что ж, — прошептал я, — удачного вам исчезновения… желательно — с лица Вселенной.

Я выбрался из башни так же тихо, как вошёл.

Те двое у арки продолжали разговор, даже не подозревая, что фрагмент ключа у них уже украли.

Башня дышала чужой силой. Она росла. Пульсировала.

Но её основа — уже треснула.

Я покинул аномалию в ту же минуту, как стража разошлась по периметру, разыскивая, куда исчез краб.

Краба уже не было.

Как и меня.

Форпост остался позади. Каменные стены, ауры сектантов, заражённая энергетика изгоев.

Я шёл, пока сердце не отпустило, пока ноги не перестали дрожать от напряжения.

И только тогда позволил себе остановиться.

Безопасное расстояние.

По крайней мере, относительно.

Я забрался на скалу с хорошим обзором. С этого угла форпост был виден почти целиком.

Внутри кипела жизнь: караваны, рабы, сектанты, десятки фигур. Все были чем-то заняты, но у всех был один вектор — башня.