И тут мой вихрь долетел.

Он врезался в фанатиков с оглушающим ревом. Щит загорелся, завибрировал, трещины начали расползаться, и я уже было подумал, что сейчас он рухнет…

Но он выдержал.

Выдержал!

Пламя ударило в невидимую преграду, разлетелось во все стороны, сжигая траву, песок и небо, но фанатики стояли. Целые. Живые. Их щит был на грани, но он остался.

Я стоял, тяжело дыша, а внутри всё кипело. Не от усталости — от злости. Это заклинание должно было разнести пол-армии. И они всё ещё живы?

— Ну вы, твари… — процедил я сквозь зубы. — Хорошо. Значит, я иду врукопашную.

Я уже собирался рвануть вперёд, вломиться в гущу, разрывая цепь этих одержимых на куски, как взгляд выхватил из общего движения знакомое дрожание воздуха — сектанты снова собирали силу.

— Да вы издеваетесь…

Шар формировался медленно, но уверенно. Сотни нитей тянулись к его сердцу, насыщая его всё новым жаром, новой смертью. Он становился всё больше, всё ярче. Если долетит — от города останется воронка.

Но вдруг меня осенило. Не в них надо бить. В саму силу, в их творение.

Я не стал медлить. Остатки энергии пошли в работу. Мороз пробежал по венам — я формировал копьё, чистую концентрацию холода, смертельно точную и хищную. Его лезвие пело, пока я вкладывал туда весь оставшийся ресурс. Больше — нечего было терять.

— Давай… — выдохнул я и метнул его.

Копьё сорвалось с руки и вспороло воздух, пронзая небо. Огненный шар только-только поднялся над толпой, едва успел засиять — и тут же принял удар в центр.

Холод встретился с жаром. Сила столкнулась с силой. И на миг мир замер.

А затем — взрыв.

Не просто удар — всплеск стихий, гремящий, ослепляющий. Всё разлетелось в стороны, огненные ошмётки смешались с ледяными осколками. И вся эта смесь обрушилась вниз, на головы самих сектантов. Их щит мигнул, вздрогнул — и испарился, не выдержав такого предательства от собственной же силы.

Крики. Пламя. Кровь.

Я видел, как десятки фигур рухнули. Некоторые разорвало прямо на месте. И в этот момент я понял — сейчас. Только сейчас.

Не было сил на магию, но было тело. Был опыт. И была ярость.

Я сорвался с места, вбивая пятки в землю, чувствуя, как она дрожит подо мной. Они уже заметили меня. Те, кто остались. Разворачивались, готовились, вытаскивали оружие. Готовы мстить за удар в спину. Готовы принять бой.

— Ну давайте, — прошептал я, перехватывая дыхание. — Только попробуйте.

Я влетел в строй сектантов, как молния в сухое дерево — но ни один не загорелся. Наоборот. Они будто ждали меня.

Первый удар — по воздуху. Второй — по ребру, но я успел уйти в перекат. Третий — вообще едва не попал в глаз. Их скорость... чересчур. Слишком быстрая реакция, слишком слаженные движения. Это не просто фанатики. Это военные машины, обёрнутые в красные плащи и слепую веру.