Модель просто.

Какого фига он тут забыл?

— Уже да, — отвечает он, и голос мне тоже… м-м-м… доставляет…

Недотрах тебе доставляет это все, Милка. Банальный недотрах…

— Извините… — бормочу я, краснея от своих похабных мыслей, и поворачиваюсь к двери. Пойду домой, фиг с ним, с Новым годом…

Вообще, долбанутая я, конечно. На нерве свалила из дома перед самым тайфуном. Теперь бы добраться живой…

— Подождите, — останавливает меня голос-секс, вкрадчивый такой, мягкий, словно не говорит, а гладит… Там, где надо… Да что с тобой, Милка? Взбесилась, что ли? — Что вы хотели? Давайте, помогу выбрать.

Я, угомонив отчего-то взбесившееся сердце, разворачиваюсь и, избегая смотреть на продавца, за это время не сделавшего ко мне ни шагу, но изучающего очень даже пристально, нерешительно киваю.

— Я бы хотела… Понимаете, мне бы что-то к Новому году…

— Что именно?

— Эм-м-м… Елку… — растерянно ляпаю я первое, что в голову приходит.

— Елку? — удивленно переспрашивает парень, а затем оглядывается на небольшую искусственную елочку, стоящую на прилавке. — Тут только такая…

— О… — я уже понимаю, что затупила мощно, и опять краснею, — я… Простите, я просто как-то… растерялась…

Последнее слово я выдыхаю буквально, окончательно сдаваясь: ну вот овечка, да. Что поделать? Пока шла сюда, о чем-то думала, что-то в голове строила… Причем, вообще не о продуктах! О планах на жизнь думала, о том, что буду делать с мужем, как на развод подам, как уеду и прочее.

А вот о том, что с продуктами надо будет обратно возвращаться, через тайфун, в убогую хрущевку, к Марату, вообще не вспоминала.

И сейчас чувствую себя на редкость глупо.

Такой парень, а я… нелепая просто. Елку какую-то…

— Ничего, — продавец неожиданно улыбается, и эта улыбка делает его еще привлекательней! Такой белоснежный оскал, и зубы ровные, красивые. Клыки чуть удлиненные. Вайб хищника… Несмело улыбаюсь в ответ, просто потому, что не ответить на эту улыбку невозможно. Парень моргает опять, ресницы бросают тень на щеки на мгновение, снова взлетают… — Забирайте эту.

— О… — теряюсь я, глядя на украшенную елочку, — я не могу, что вы… Это же не продается.

— Да, — соглашается парень, — не продается. Просто так забирайте.

— Нет-нет! — окончательно пугаюсь я, — нельзя! Вас же накажут!

— Не накажут, — снова улыбается он. — Берите. И что еще хотите?

— Тоже брать? — поддерживаю я несмело его шутку.

Явно же пошутил…

— Ага, — кивает он, — в честь праздника. Подарок.

— Прямо все могу, что хочу? — уже веселюсь я.

Становится душно, я стягиваю с головы мокрую шапку.

За стеклянной дверью пытается прорваться к нам тайфун, словно вмешаться хочет в разговор.