Посол хмыкнул, покивал, и с деланно-смиренным видом заявил:
— В таком случае я даже не буду пытаться приглашать вас в один из наших университетов.
— И правильно! — Покивал я, — Иначе мне бы пришлось соврать, что я подумаю, а врать я не люблю.
Людвиг Александрович хмыкнул и выкатил предложение получше:
— Но пригласить вас в Москву на торжественный парад в честь Дня Победы девятого мая я все-таки обязан.
— И это приглашение я сочту огромной честью и с радостью приму! — Не стал артачиться я.
— В таком случае мы пришлем вам официальное приглашение! — Пообещал довольный посол и откланялся.
И опять мне не дали пообщаться с гаремом! В этот раз — какой-то япошка из свиты Премьера, который спросил, о чем я говорил с уважаемыми гайдзинами.
— Посол СССР пригласил меня посетить парад в Москве 9 мая.
Японец покивал — нормально мол, ожидаемо и согласовано.
— А американец просил меня выкрасть прототип «Супер Фамикома». Предложил двадцать тысяч долларов и гражданство США, если я доставлю его в их посольство. Само собой, как настоящий патриот, я отказался! — Гордо выпятив подбородок, поведал я.
Помощник премьера побледнел, проигнорировал зажимающих ротики ладошками (от смеха) девушек, извинился и побежал к начальнику.
— Совсем юмора не понимают! — С улыбкой поведал я гарему.
Глава 17
Всю дорогу до дома я терпел коллективную ругань от родных по линии Одзава. Родня по маминой линии, как и Аоки, в этом воспитательном моменте решили не участвовать, положившись на батю и деда Наоки. Воздержалась от семейной ругани и бабушка Аяка, которая такому замечательному внучку готова простить все. В разумных пределах, конечно.
— Ты чуть не спровоцировал международный скандал!
— Не спровоцировал же! — Вяло огрызнулся я.
Само собой, мне хватило благоразумия почти сразу сходить до дрона и Премьер-министра и извиниться за свою глупую шутку. Пиндос даже не узнал, в какой неприятной ситуации он чуть не оказался. Премьер отнесся к ситуации с пониманием, попросил больше так не шутить, сославшись на крепкие партнерские отношения с США, и отпустил меня с миром.
Развезли родню по домам (дед Казума остался с нами — вечернюю тренировку никто не отменял) и высадились. Отец демонстративно ушел переодеваться, мама отправилась собирать перекус на кухню, а мы с дедом и Чико отправились на чердак. Дед — потому что его запасное кимоно хранится именно здесь, а мы — потому что тут живем. Надев кимоно, вышел в чердачную гостиную, где узрел до невероятия прекрасную картину в виде Чико в матроске средней школы — каноничной, бело-синей с полосатым воротником и красным галстуком.