— Душевно, сука! — Вытерев выступившую слезинку, выдал он высшую из возможных оценок.
Глава 29
Поручкавшись со всеми на перроне (в советском костюме приперлись только я и физрук, остальные предпочли джинсы: нарядились, так сказать), погрузились в электричку. Судя по лицам ребят, обычно они ездят в вагонах не настолько мягких и новых. Очковтирательство продолжается! Антон и Аня сели напротив нас с майором, Николай Степанович уселся прямо позади меня в компании несколько бледного от свалившейся на него ответственности физрука — главы туристического кружка по совместительству. Остальные участники похода, не без тихой аккуратной ругани, распределились вокруг нас. Дополнительно — по паре милиционеров в начале и конце вагона.
Громкоговоритель пошуршал, двери закрылись, и мы потихоньку тронулись. Путь наш начался с окраин Омска, поэтому почти сразу въехали в лес, где удалось полюбоваться восходящим из-за деревьев солнышком. Советские синоптики не обманули — погода сегодня воистину прекрасная, для начала мая, конечно.
— А сок пошел уже? — Спросил я Антона, указав на лишенные листвы, но набухающие почками, березки за окном.
— Давно пошел, — Кивнул он с изрядно удивленной миной, — У меня дед из него квас делает.
— У нас березок не так много растет, на Хоккайдо в основном, — Поделился я государственной тайной, — Во дворе, думаю, посажу — сок собирать буду.
Хэруки не то что березу в Токио, она и турнепс на Марсе вырастит.
— Можем присылать тебе диппочтой, — Обернувшись (спиной к спине сидим же), предложил Николай Степанович.
— Было бы очень здорово! — Порадовался я, — А грибочков пришлете? У нас кругом шиитаке да шампиньоны в основном, они мне тоже нравятся, но опятки и грузди-то совсем другое дело!
— Шиитаке? — Заинтересовалась Аня.
— Японский лесной гриб! — Пояснил я, — Наши предки выращивают их более тысячи лет!
— Вкусный? — Уточнила девушка.
— Вкусный! — Кивнул я, — Но если из всех грибов — только он… — Поморщившись, развел руками.
— Все приедается! — На правах старшего поведал мой названный брат Тимоха.
Выглядит удивительно свежо, словно и не «шлифанул» вчера «Столичную» найденным в санатории коньяком. Просидели мы с ним почти до полуночи — пели песни и разговаривали про аниме. Никакой политики и даже истории — от этих тем я по-прежнему демонстративно самоустраняюсь. Прервал посиделки только вернувшийся дед, удивленно покосившийся на «поляну» и заставивший расслабленного майора наполовину протрезветь хмурым взглядом. Когда тот ушел, дед немного помучал меня в спортзале — туда набилось немало постояльцев под предлогом вечерней тренировки, а по факту — смотреть на япошек.