— Песню спой! — Раздался откуда-то «глас народа».
Согласен — мне тоже скучно!
— Дадите гитару — спою!
Генерал и посольский напряглись, но первый все-таки дал отмашку капитану-звукачу, который принес вполне приличный инструмент. Увы, звукоснимателем и не пахнет, поэтому он помог мне правильно расположить микрофоны.
Усевшись, провел по струнам — настроена! — и пояснил:
— У меня есть старший товарищ — дядя Федор… — Народ гоготнул, — Он служил в советской армии, и по его рассказам я написал немножко песен. Буду признателен, если вы их послушаете и выразите свое мнение!
Военные поощрили меня аплодисментами, и я зашел сразу с козыря:
— Скорый поезд к дому мчится… [https://www.youtube.com/watch?v=WrQVuZryaW4&ab_channel=MP3Nice ]
Ой, что тут началось! Блин, офицерский состав морщится, такого нам не надо!
— Здравствуй, небо в облаках… [https://www.youtube.com/watch?v=ts1MlOjFAD4&ab_channel=%D0%9C%D1%8D%D0%B9%D0%A2%D0%B0%D1%80 ]
Во, теперь довольны вообще все! И еще разок первую! И еще разок вторую! И еще разок первую…
— Потому что нету больше армейских песен! — С улыбкой развел я руками в ответ на вопрос из зала, вызвав настоящую истерику у младших чинов.
Вообще, они, конечно, есть, но не хочу так рисковать — я же хороший мальчик, и матерное петь не стану!
Генерал усмехнулся и разрешил спеть неармейское. Поиграв еще сорок минут всякое безобидное англоязычное, поблагодарил за внимание и ушел со сцены под овации и свист. Встретившись с генералом у выхода, был им отконвоирован в «штабную палатку», где по его личной просьбе записал текст и аккорды первых двух песен. После этого меня передали переобувшемуся в по-настоящему казенные ботинки майору, мы погрузились в УАЗик, и по буеракам отправились в «активную» часть полигона — стрелять и кататься на танке.
Глава 26
— Ух, мощь! — Оценил я, расстреляв шлакоблочную стену из установленного на Т-72 НСВТ.
На голове — шлемофон, но грохот все равно оглушительный.
— Что ты говоришь, Иоши? — «Шлемофонированный» майор тоже немного оглох.
На полигоне провели больше двух часов — поначалу вояки явно испытывали дискомфорт и готовились меня скрутить, если что-то пойдет не так, но быстро поняли, что я благоразумный мальчик, и выданным оружием размахивать не собираюсь, полностью соблюдая технику безопасности, и успокоились.
— Поехали назад, говорю! — Проорал я в лицо майору, он рявкнул в открытый люк, и мы покатили к оставшемуся в паре сотен метров позади УАЗику.
Сидя на дребезжащем танке, радостно уворачивался от веток уцелевших деревьев и старался держаться покрепче. Николай Степанович, будучи человеком сугубо гражданским, от всего происходящего бледнел и потел, явно жалея, что пошел у генерала на поводу. С последним мы еще увидимся — нужно поблагодарить и сфоткаться на память с офицерами и отличниками боевой и политической.