— А мне вот Ярослав Гашек нравится. Его персонаж бравый солдат Швейк — мой кумир, с которым я ощущаю духовное родство. Только он — мелкий мошенник, а я стараюсь вести дела честно. Не люблю мутные схемы и обстряпывание делишек за кулисами.
— Вот значит как… — Многозначительно протянул посольский на японском.
— Именно так! — Покивал я, — Ирония давно пожрала этот ссученный мир, не смогла переварить, и толстым слоем заблевала его пост-иронией. Я — закономерный продукт всего этого!
От поддержания разговора на эту тему мужики воздержались — нужно же сначала методичку полистать! — и мы в тишине доехали до склада. Пробежавшись по нему хаотичной кометой, набрал полную тележку советского кина, мультипликации и книг. Для походных целей купил приличный спортивный костюм производства РСФСР (или как оно нынче зовется? РССР?) и местные же, выпущенные по лицензии, «адидасовские» кеды. Майор выбрал себе чешские ботинки, расплатившись за них из собственных средств. Выглядит жутко довольным! Маленькое темное пятнышко с моей кармы успешно удалено! Больше мне здесь ничего не нужно — с нами прибыли подарки в виде палаток, спальных мешков, рюкзаков и прочего добра — дары туристическому кружку Антоновой школы, вот все это завтра тестировать на пригодность к местным условиям и пойдем.
— Хорошая погода завтра будет? — Спросил я у не ставшего ничего себе покупать Николая Степановича.
— Обещают ясное небо и температуру до плюс девятнадцати, — Поделился он ценной информацией.
— Класс! — Одобрил я.
Глава 28
Завершив «Омский» кусок бложика на обрывистом берегу реки, попросил оператора доснимать панорам и уезжать в Москву — все, что я хотел показать соотечественникам из местных красот, у нас есть. Усевшись в «Чайку» — кураторы так от меня и не отстают — позволил себе расплыться по сидению и попросил майора отвезти меня в родной санаторий — на улице еще светло, но силы закончились.
— Устал, Иоши-кун? — Когда мы тронулись по изрядно битой грунтовке, спросил Николай Степанович.
— Тяжко без моих девочек, — Пожаловался я.
Тимофей Матвеевич гоготнул, посольский подмигнул:
— «Твоих» у нас нет, но, если тебе сильно нужно…
— Нужно сильно! — Покивал я, — Но совсем не то, о чем вы подумали.
— Хм? — Вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида майор Петров.
— Запасы моэ-энергии кончаются, — Развел я руками, — А от нее прямо зависят моя эмоциональная стабильность и трудоспособность.
— Моэ-энергия? — Заинтересовался Тимофей Матвеевич.
— Эмоциональная стабильность? — Обратил Николай Степанович внимание на проблему посерьезнее.