— Ох уж эта молодость! — Хохотнул он на прощание и усадил меня в лимузин, не забыв конфисковать спецсредства.

Дома меня встретил взволнованный батя.

— Просто немного укрепил связь с полезным человеком, — Невнятно объяснился я, но отцу хватило — все еще чувствует себя виноватым, поэтому ходит по струнке.

Дед Казума сочувственно на меня посмотрел, похлопал по плечу и перенес тренировку на утро, оставшись ночевать в гостевой комнате. Когда мы с Хэруки после завтрака ждали автобус, она спросила:

— Как все прошло с Мари-сан?

— Нормально, наверное, — Пожал я плечами.

По крайней мере никто не пострадал.

— Что ж, пока у тебя все под контролем, я не стану вмешиваться! — Гордо поправила волосы Хэруки, и, жутковато наклонив голову, спросила: — У тебя ведь все под контролем?

Не став пугаться, уверенно кивнул:

— Конечно! Не переживай — я по-прежнему люблю только тебя!

И это правда — «гарем» по большей части отыгрывается в голове, так же как и подростковый бунт, поэтому все в порядке.

— Я тоже очень-очень тебя люблю! — Крепко обняла меня лучшая девочка, и мы погрузились в транспорт.

Сегодня — последний день класса в таком составе. С завтрашнего дня педагоги нас «перетасуют», и некоторые из ребят класс покинут, заменившись теми, кто мне нужен больше. Атмосфера в школе в преддверии расставания с третьегодками радостно-печальная. Получилось увидеть пару трогательных сцен, в которых перво- и второгодки просят на память у понравившихся семпаев (независимо от пола) оставить им на память пуговицы. А я-то думал мои воруют просто на сувенирку, но, оказывается, существует оправдывающий это аборигенный обычай.

«Выпускной» в Японии — это когда все собираются в актовом зале, слушают пару спичей, и третьегодки покидают родную школу. Всё! Никакой вечеринки, никакого дополнительного выходного. Впрочем, самоорганизации японским деточкам не занимать, поэтому классы Андо- и Хори-семпаев после официальной церемонии отправятся в кафе. Как планируют отмечать другие, я спрашивать не стал. А вот речь, как и планировалось, сразу после директора, толкнул: пожелал уважаемым семпаям удачи в дальнейшей жизни и соврал, что мы все многому у них научились.

После церемонии устроили прощальное чаепитие в литературном клубе, куда с завтрашнего дня мне путь заказан, так что почти заплакал вместе с Сакурой-семпай. Ох уж эти повышения с переменой места жительства. Но я просто супер доволен — с девушкой видеться все равно буду регулярно, а Токийский Такерада-сама всяко будет полезней себя же Уцуномийского.

После литературного заглянул к фанатам, где попрощался с третьегодками, на последок выдав визитки, сопроводив вручение легендарным «если что — звони!». Звонить пришлось прямо сразу, когда ребята объяснили, в какой непростой ситуации оказался один из пацанов — контора, где работал его отец, закрылась, и будущее семьи под угрозой. +1 юнит в «Хонду», а пацан преисполнился мотивацией отправиться в Токийский Университет по целевому набору от «Одзава групп» — семейную фирму почему-то пришлось переименовать — и в будущем отплатить мне за помощь усердным трудом. Ага, постарайся!