За завтраком сверили график: Николай Степанович заверил, что никаких внезапных изменений, но на интервью нам составит компанию местный первый секретарь ОБКОМа — Иван Александрович Назаров.

— У меня уже есть один знакомый губернатор, почему бы не познакомиться еще с одним! — Улыбнулся я и попросил, — У нас советские фильмы представлены очень ограниченно, мне бы кассет с ними. Для личного домашнего просмотра. Можем в магазин заехать?

— Зачем тебе эти проблемы, Иоши-кун, — Поморщился Николай Степанович, — Ты мне лучше дай список, и мы все отправим в качестве подарка прямо к вам домой.

— А выбирать как? — Расстроился я, — Вот «Маленькая Вера», при всем уважении к Пичуле-сенсею, мне, например, не нужна.

— Этот фильм выиграл «Оскар», — Без особого энтузиазма попытался поспорить Николай Степанович.

— Ага, нам с Такеши Китано Наталья Негода статуэтку и вручала, — Кивнул я, — Но давайте откровенно — это «Оскар» чисто политический, награда СССР за гласность и ослабление цензуры.

Николай Степанович помрачнел, и я поспешил его заверить:

— Это — только мое мнение, которым я рискнул поделиться персонально с вами, Николай Сергеевич. Я никоим образом не собираюсь оскорблять нашего большого соседа! В конце концов, какие фильмы снимать — это только ваше дело, равно как и все остальное. Я здесь просто турист с парочкой нюансов!

Посольский покивал и пообещал завезти меня на склад с VHS-ками. Ух и наберу себе классики!

— Спасибо, Николай Степанович. А говорили, что КГБшники злые! — Улыбнулся я деду.

— Я там не работаю! — Хохотнул посольский, — Но спасибо за комплимент.

— Заниматься на полный желудок — вредно, но мы пропустили вчерашнюю тренировку, — Попортил настроение дед, — Так что собирайся и идем на улицу!

— Да, дедушка, — Понуро кивнул я, мы сдали посуду, отвергнув помощь кухонной работницы (если самообслуживание — оно для всех!), похвалили умения поварихи, и отправились наверх, откуда вышли в кимоно. В коридоре нас угораздило попасться на глаза кому-то из отдыхающих, поэтому к моменту нашего появления на спортплощадке все окна и балконы были облеплены скучающими людьми. Это они зря — никакого полного контакта, просто щадящая тренировка на выносливость и силу — пробежка, турники/брусья.

С разочарованными мордахами народ рассосался — думали небось, что мой дед кто-то типа Брюса Ли, а получили вот это. Мы же отправились в душ, я переоделся в средней дороговизны костюм, дед — в «парадное» кимоно, и отправились в город на местную телестудию, где сначала раскланялись, а потом и поручкались (ручкался я, деду хватило поклона, он у меня ортодоксальный) с губернатором и пятком партийцев поменьше.