— Я ж подросток, — Начал я отвечать сначала ему, — Гормон играет, химия в мозгу от кайфов к облому скачет, — Развел руками, — Не переживайте, проблем не возникнет. Самоконтроль и стремление к совершенству — наше все.

Посольский с видимым облегчением покивал, и я переключился на тему гораздо интереснее.

— Объяснить суть «моэ» советскому майору — непростая задача, но я попытаюсь.

Мужики хмыкнули и приготовились слушать.

— В широком смысле под этот термин можно подтянуть любые милые вещи, которые исполняют девочки. Например, когда моя сестренка играет с котятами, выделяется огромное количество моэ-энергии. Или когда моя секретарша Нанако чихает, она супер потешно шевелит носиком — это тоже моэ. Когда мой айдол поет милые песенки — это моэ! Когда моя невеста… Не, это уже любовь! — Немного подумав, не стал делиться милыми подробностями моей личной жизни.

— Вот как? — Задумчиво хмыкнул майор.

К этому времени мы въехали в частный сектор, и он указал на очень фигуристую даму лет двадцати пяти, которая вешала белье во дворе, распахнув халатик гораздо шире, чем необходимо:

— Моэ?

— Не, это уже легкая эротика, — Расстроил я вояку.

— Моэ? — Указал посольский на группку с радостным визгом гоняющихся за собакой советских детей детсадовского возраста.

— Моэ! — Подтвердил я.

— Значит, все эти слухи о том, что у тебя есть личный гарем — неправда? — Спросил Николай Степанович.

Майор посмотрел на меня завистливым взглядом.

— Гарем — понятие растяжимое, — Развел я руками, — Но сплю я только со своей невестой, если вы об этом.

— Серьезно? — Выпучил глаза Тимофей Матвеевич, — Ты же самый популярный пацан в Японии!

— Скоро буду самый популярный в мире, — Нескромно уточнил я, — Но я уже выбрал себе идеально подходящего человека. А остальные… — Пожал плечами, — Начну думать х*ем, и личная жизнь критически осложнится. Это, так сказать, обоснование рациональное. Есть еще другое, посильнее — как я буду своей девочке в глаза смотреть, если пойду налево? Она же мне доверяет.

— Молодой просто, — Фыркнул майор.

— Молодой да ранний! — Радостно согласился я, — Вы женаты, Тимофей Матвеевич?

— Женат! — Подтвердил он.

— И часто налево ходите?

— Нечасто, но бывает, — Пожал он плечами, — Все так делают.

— Ох уж эта биология, — Вздохнул я и попросил Николая Степановича: — Можно мне домой позвонить?

— Само собой, Иоши-кун, — Кивнул он, — Ты ведь можешь звонить прямо из своего номера, разве на инструктаже об этом не говорили?

— Там инструктаж был часов на двадцать, если все вместе сложить! — Фыркнул я, — И все говорили в основном про одно и то же, так что я забил и просто кивал, если у меня что-то спрашивали. Все очень старались уберечь меня от ошибок, и я очень им благодарен! — Машинально добавил я в конце комплимент.