Воспользовавшись паузой, Тарантино поспешил заверить:

— Для меня будет огромной честью поработать с профессионалами такого уровня!

— Тогда давайте подписывать бумажки! — Подвел я итог встрече.

* * *

— Как тебе Америка? — Спросил я у Нанако по пути обратно к отелю — нужно переодеться и потихоньку выдвигаться на фуршет — фильм у нас детский, поэтому праздник состоится до показа, и на нем совсем не будет алкоголя, что, уверен, расстроит очень многих.

— В Японии лучше! — Улыбнулась патриотичная Нанако.

И это правда — из всех мест, где я побывал, Япония мне пока нравится больше всего — несмотря на социальный ад, там чистенько, красиво, великолепно развита инфраструктура, а кроме того — там меня все любят! А тут даже ни одного автографа не попросили! Тьфу на вас, пиндосы!

Мама и Чико, будучи пунктуальными дамами, уже закончили развлекаться и переодевались. Тем же занялись и мы, облачившись в дорогущие костюмы. Тупо, но на пояс пришлось прицепить «Волкман» с тем, чтобы как бы невзначай «спалить» его перед скоплением фотографов.

Синие платья мамы и Чико я уже видел, а вот своего секретаря в обновках наблюдаю впервые. Ну что тут скажешь? Немного заботы профессионалов, и девушка в своем красном вечернем платье, туфлях на «шпильках» и сложносочиненной высокой прической из «средней» превратилась натурально в красавицу!

— Выглядишь просто супер! — Улыбнулся я ей.

Нанако покраснела:

— Я счастлива, что вы так считаете, Иоши-сама! — Слегка поклонилась, — Я приложу все усилия, чтобы не опозорить вашу семью!

— Что ты, Курой-сан! — Мягко заметила ей мама, — Мы точно знаем, что ты ничего подобного не сделаешь! А теперь подойди, пожалуйста, сюда!

Нанако подошла, мама поправила ей прическу (на мой взгляд ничего не изменилось, но Чико показала на это большой палец), и мы забрались в привычный лимузин. Для премьеры и фуршета я просил сразу легендарный кинотеатр El Capitan, но, увы, недавно его купил «Дисней», и теперь здание закрыто на реконструкцию — никаких культовых объектов для Иоши! — так что пришлось довольствоваться ArcLight Cinemas, что, впрочем, тоже очень почетно.

Дождь так и не почтил нас своим вниманием, и небо продолжало недобро скалиться тучками. Наблюдая, как какой-то бомж-негр кидает в проезжающие машины камни (нам тоже досталось, но никто не обратил внимания), понял, что мне здесь прямо хреново. Здесь — это в США. На этих землях я жить точно никогда не стану, и дело тут совсем не в бомжах.

— У тебя тоже такое ощущение, будто что-то давит на плечи? — Поинтересовался я у отца.

— Я уже привык, — Пожал плечами он, — Но я рад, что ты понял, насколько дома лучше, чем здесь!