— Только один D, — задумчиво уронила она.

— Что?! D-ранг?! — Алекс аж отступил на шаг. К такому его универ не готовил.

— Верно, и, судя по бурлящему психическому шторму, он проводит какой-то ритуал. Похоже, детишкам скоро конец.

— Детишкам? — ужаснулся Алекс. — Там не одна девочка?

— Ты слышал меня, — пожала плечами Стужа и с презрением посмотрела на него. — Ну что, отступим? С D-рангом тебе не тягаться.

Алекс крепче стиснул меч, быстро глянул на мёртвого красноглазого. Не для этого он впервые в жизни убил человека, чтобы в последний момент сбежать, как трусливый пёс, бросив детей на съедение паршивым сатанистам.

— Выстроиться в прежнем порядке, — чётко сказал он. — Двигаемся вперёд.

Стужа удивлённо вскинула брови, затем на красивом лице проступила некоторая задумчивость и вроде бы даже в глазах промелькнули искорки уважения, но это не точно.

Туннель был прямой и короткий, как арбалетный болт. Через сто шагов красный квадрат света, что освещал дорогу, превратился в залитую алым светом пещеру. Открылась сюрреалистическая картина, от которой даже хмурый Венгер недовольно засопел.

Под высоким потолком раскинулось небольшое озеро. Гладь воды мерцала розовым светом, в центре её разрывал гладкий прозрачный камень. Вокруг застыли маленькие, не больше комнатной двери, деревянные плоты. На этих плотах лежали спящие дети, все одинаково бледные, словно огоньки светлячков. Всего на воде качалось раз, два, три, четыре… Двадцать два плота. Вашу мать, двадцать два ребёнка!

Алекс сглотнул, словно пытаясь выдавить гвоздь, режущий горло. Что за кошмар здесь происходит? И за что? Деток-то за что так?

И главное, кого бить? Где эта высокоранговая сволота?

— Вот и он. D-ранг, — тихо проронила Стужа, задрав подбородок.

Алекс вскинул глаза.

“Это не просто D-ранг, — решил он. — Это скорый мертвец”.

Под самым потолком, прямо в воздухе, завис странный ужасающий чудик в тёмной рясе. На голове капюшон. Руки вытянуты вперёд, под мышкой зажата металлическая книга. Он сидит, словно на стульчаке, только что брюки не спустил, на кроваво-красной паутине, свисающей со сталактитов.

Пальцы ритуалиста кровоточили, но бегущие из ран красные струйки вытягивались в тонкие алые нити. Алекс не поленился, пересчитал их — всего двадцать две штуки, как и плотов с детьми. Нити тянулись вниз и вонзались в сердца детей. Тишина в пещере стояла замогильная, и слышно было, как нити мелко вибрируют.

Вдобавок ко всему из его спины спускались кровавые щупальца. Они почти коснулись кристалла в центре озера. С каждой секундой приближаясь всё сильнее и сильнее.