Отделение же, завершив атаку дороги, бодро убыло в направлении дальнейшего наступления.

Финал

Майор Т. получает немеряных люлей.

Основание: помянутый грузовик вез на стрельбище патроны. Двое в кабине были вооружены и, вообще говоря, обязаны при нападении открыть огонь на поражение. К счастью, их просто заклинило от неожиданности.

Я ЧАСОВОЙ, Я ЧАСОВОЙ, ПОГОВОРИЛ БЫ КТО СО МНОЙ…

Караул у нас в лагерях был любимейшим развлечением и времяпрепровождением. Ну посудите сами — военная кафедра из года в год держала переходящее знамя, как лучшая военная кафедра во всем СССР и оттого нас учили настойчиво, упорно и неотвратимо. И привычку к армейскому быту внедряли точно так же, отчего мы не знали куда прятаться и любую возможность оказаться «поближе к кухне, подальше от начальства» использовали на все сто.

Караул же — это сутки без начальства. Тишь, гладь и специальный столбик сантиметров в семьдесят на втором посту, в аккурат среди зарослей малины. Вопреки Уставу пристроишь на него задницу, трескаешь малину прям с ветки, внешний наблюдатель видит бодро стоящего среди кустов часового — красота же!

Ну, подумаешь, внутри периметра склады ДХ на инженерную бригаду, включая несколько килотонн взрывчатки. Мы прикинули — если жахнет, даже испугаться не успеем, поэтому пофиг, пляшем. Зато у тебя АК со штыком, шестьдесят боевых и давняя мечта поймать в зоне поста полковника Головина.

Оттого студенты караул тащили зверски, раз в три-четыре года в кого-нибудь непременно стреляли (обычно впустую, но за два года до нашего приезда влипла корова, а лет за десять до нее окончил свою непутевую жизнь местный алкаш). Памятуя о таком свойстве студентов, нас многократно накачивали: первый в воздух и то, если нарушитель как минимум коснулся проволоки. Чтоб, значит, у прокуратуры вааще никаких сомнений не оставалось.

И гуляет боец меж двух рядов заграждения теплым летним днем, на солнышко жмурится, да жалеет, что на второй пост попал — на первом весь день бесплатная комедь, полковые штабные учения. Почти в зоне поста — палатка, столы с картами, посыльные, связь и все такое. Происходящее отлично видно и слышно с караульной вышки — гг.офицеры наносят обстановку, делают чудовищные ошибки и страшно матерятся. Ну как дети, ей-богу.

А на втором посту — тишина. Только позвякивает что-то. Дзынь-дзынь-дзынь…

Оборачивается боец на звук и офигевает: идет фигура в маскировочном комбезе, перепоясаная белым парадным (sic!) ремнем и прямо по колючке пальцами — дзынь-дзынь-дзынь…

Часовой, путаясь в антабках и громыхая железом об организм, хватает автомат наизготовку и орет «Стой, кто идет!». И получает удивительно неуставной ответ «Да пошел ты на@#$!» На что часовой досылает патрон и произносит вторую часть заклинания — «Стой, стрелять буду!»