Я заметил, как на лице вождя мелькнула довольная улыбочка, следовательно, моя поправка, где я беру на себя ответственность, ему понравилась.

— Значит вы, товарищ Кольцов рискнули нарушить рекомендации врачей и приказ партии отдыхать и восстанавливать своё здоровье? — но никакой угрозы в его вопросе не было.

— Товарищ Сталин, ситуация в стране критическая, до начала апреля — осталось всего ничего, поэтому да, я нарушил эти предписания, но это было важно, понять, это всё пустые сны, или же под ними есть какое-то основание. То, что написано корреспондентами. вот оно.

Я выкладываю на стол перед вождем листы с письмами и отчётами корреспондентов, он говорят о том, что в Вичуге действительно среди рабочих растет массовое недовольство, а руководство уже сейчас снизило нормы выдачи продовольствия по карточкам и обещает на достигнутом не останавливаться. Довольно хвастливое интервью руководителя партийной организации, утверждающего, что всё хорошо, но ничего хорошего в этом нет, остальные материалы подчеркивают, что местные руководители не держат руку на пульсе событий. Иосиф Виссарионович очень быстро эти материалы перелистывает. Поднимает глаза, которые становятся совершенно янтарными, в них пылает ярость.

— Что собираешься с этими материалами делать?

— Я уже написал фельетон про оторвавшихся от жизни начальников Вичуги. Планируем завтра его поставить в печать.

Даю листок бумаги. Сталин смотрит статью, достает перо и делает несколько пометок. Я понимаю, что это ни много, ни мало, а разрешение материал опубликовать. Личное разрешение!

— Хорошо, что за второе событие?

— Борисов в Белоруссии. 25 марта выйдет постановление ЦК ВКП(Б) «Начиная с июля месяца 1931 г. БССР испытывает напряженное положение со снабжением хлебом… При таком положении мы вынуждены были уменьшить установленные для БССР Союзнаркомснабом нормы по индивидуальному снабжению хлебом даже контингентам, взятым на централизованное снабжение. Целый ряд важнейших промышленных предприятий и групп населения, районов— не снабжаются хлебом.» Руководство республики запросит дополнительную поставку хлеба, при этом будут не просто урезаны нормы выдачи хлеба по карточкам, а детей и иждивенцев вообще снимут с карточного снабжения, то есть лишат вообще каких-то шансов на выживание! Жители городов начнут возмущаться этим, громить хлебные лавки, причем их возмущение разделят и милиция, и бойцы Красной армии, и местные рядовые партийцы. Обвинят в волнениях Наркомснаб, который и запретит выдачу хлеба детям. Когда нормы выдачи восстановят, волнения улягутся.