— В Белоруссию тоже направили корреспондентов?

— В этом не было необходимости, товарищ Сталин! Вот корреспонденция с мест. О тяжелой ситуации с хлебом в Белоруссии. Но в Украине всё это достигнет невиданных масштабов. Настолько невиданных, что вы дадите приказ об аресте Косиора, который будет по итогам следствия расстрелян.

— По Белоруссии что?

— Вот эта корреспонденция с мест, товарищ Сталин.

— По ней материал дайте через пять дней. Пусть у товарищей в Минске начнёт голова чесаться заранее.

Иосиф Виссарионович осмотрел на меня как-то оценивающе, совсем по-другому. В это время Поскрёбышев принёс чай, на столе оказались вазочки с вареньем и печеньем.

— Чай пей! Это высокогорный, мало пока что выращивают, очень мало! Горы есть, а чай хороший выращивать не умеем. Позор!

Немного времени мы уделили чаю, который действительно был хорош, очень хорош!

— Ты говорил, товарищ Кольцов, что проанализировал причины голода на Украине. Так что стало причиной его? Почему такая разная картина у тебя вырисовывается? В одном селе есть голод, в другом его нет, хотя стоят они рядом?

— На Украину, товарищ Сталин, были направлены почти все корреспонденты, и не только «Правды», все, кто был в это время свободен.

Я был уверен, что Сталин знает об этих моих телодвижениях, ОГПУ не могло не отметить такую аномальную активность моих журналистов, но по его лицу мне показалось, что об этом вождь не знал… Неужели Ягода так прокололся?

— Значит, массовый наплыв корреспондентов? И что получается?

— Ситуация действительно критическая, товарищ Сталин. Одновременно сказываются как ошибки руководства страны, так и выбрыки местной власти. Поскольку рыба гниет с головы, то начну с ошибок руководства. А там уже и на места перейдём.

— Хм. а почему не наоборот?

— Ошибки Москвы легче исправить, мы же тут, на месте, с ошибками на местах бороться будет намного сложнее, поэтому рискну так дать материал, товарищ Сталин.

— Как вам известно, урожай тридцать первого года был одним из худших за последнее время. В тоже время на экспорт отправляется рекордное количество зерна. Того, что остаётся, элементарно не будет хватать. Это одна из основных причин голода.

— Но зерно, это сейчас практически единственный товар, который мы можем продать за валюту и купить то, что необходимо для индустриализации нашего молодого пролетарского государства. Нам, по-твоему, товарищ Кольцов, надо остановить индустриализацию? Или не проводить коллективизацию? Что за ерунду говорите, товарищ главный редактор.

— Товарищ Сталин альтернативы индустриализации и коллективизации нет. Всё дело в том, что вы были правы, когда говорили в прошлом году про те десять лет, за которые нам надо преодолеть отставание от развитых стран, иначе нас сомнут. Вы ошиблись примерно на полгода. У нас тогда было в запасе десять с половиною лет. Сейчас осталось намного меньше. Но! Если мы потеряем от голода несколько миллионов сейчас, кто воевать будет?