Ни за что не хотел бы оказаться в подобном плену.

Овраг пришлось зачистить. Мы забросали тела сухими ветками, затем принесли горящие головни и подожгли всё, превращая это место в огненную могилу. Это заняло время, но оставить всё как есть мы не могли.

Местным, если таковые ещё остались в этих краях, крупно повезло, что мы наткнулись на этот посёлок и уничтожили колдуний.

Правда, дорогу на Шатуново узнать так и не удалось. Из посёлка вела только одна тропа, и мы решили идти по ней, надеясь, что она выведет нас к обжитым местам. Когда именно — оставалось лишь гадать. Судя по всему, мы сильно отклонились к северу, а значит, путь предстоял неблизкий.

Эту ночь нам снова пришлось провести в лесу. Айрик сначала возмущался, но после того как поел приготовленную мной кашу, заметно успокоился и смирился с неизбежным. К слову, увиденное в овраге аппетит ему не испортило — да и нам с Санни тоже.

Ещё год назад я бы не поверил, что смогу так спокойно относиться к подобным вещам, но схватки с тварями закалили нас куда сильнее, чем хотелось.

Окончательно перестал ворчать Айрик, когда услышал, насколько редок серебристый мох, растущий здесь на каждом шагу. Синий мы добывали в школе травников, в горах неподалёку, а этот не встречали даже в запасах у Правителя.

Редкий и ценный ингредиент… Теперь стало понятно, почему за ним никто не рисковал приходить.

На сбор мха мы потратили несколько часов уже следующим утром. Из всего, что осталось в домах колдуний, я рискнул взять лишь несколько мешков для переноски сыпучего. Проверил их своим особым зрением, убедился, что не вижу ни малейших следов чёрных нитей, и только после этого раздал парням.

Нагрузились мы основательно. Каждый тащил не только свои вещи, но и по два мешка с серебристым мхом, который, несмотря на лёгкость, всё равно ощутимо тянул плечи из-за объёма.

Айрик, как и следовало ожидать, начал возмущаться почти сразу, стоило нам двинуться в путь. Санни, не обращая внимания на его бурчание, спокойно объяснил, что серебристый мох — не просто редкость, а основа для зелий, способных очищать кровь от любой скверны, продлевать жизнь и возвращать человеку силы даже после смертельных ран.

На этом фоне мой омолаживающий лосьон выглядел жалкой поделкой. Возможности, которые открывал этот мох, были ни с чем не сравнимы, что я слышал или делал раньше. Я уже прикидывал, что первым делом сварю зелье от ядов — не зря же в книге оно называлось «От тысячи отрав». Такой флакон стоило иметь каждому: мало ли в какие передряги нас ещё занесёт.

Кроме того, в книге рецептов утверждалось, что одно из зелий на основе серебристого мха способно вернуть к жизни уже мёртвого человека. Правда, не всё было так просто. Состав требовалось вводить прямо в кровь — для этого даже прилагался рисунок особого устройства. Если зелье начинало циркулировать по венам, оно сначала запускало сердце, затем работу мозга, а после принималось за восстановление остальных органов.