Мужчина сделал вид, что не услышал вопрос. Зато шкатулка открылась неожиданно легко. Внутри лежали несколько стеклянных пластин, тонкая игла, тетрадь и маленький свёрток с высохшими травами. Сверху оказался лист бумаги — совершенно пустой.

Айрик было сдвинул его в сторону, но потом вдруг задумался и сунул мне под нос.

— Прочитай, — едва слышно попросил он.

Молодец. Сообразил, что пустой лист может скрывать нечто тайное, недоступное обычному взгляду. И оказался прав. В моём особом зрении текст проявился сразу.

«Поиск по крови не является искусством артефакторики или зельеварения отдельно. Лишь сочетание живого состава и направленного отклика позволяет увидеть путь».

Санни тем временем осторожно раскрыл тетрадь. Ожидаемо, для остальных страницы выглядели пустыми.

Судя по описанию, способ поиска человека по крови действительно существовал и представлял собой нечто среднее между зельем и артефактом. Не зря эта шкатулка хранилась на полке с книгами о метках и маячках.

На первый взгляд метод поиска достаточно простой. Нужно приготовить особый состав из трав, серебра, плоти потерявшегося и крови родственника. Затем жидкость заливалась на стеклянную пластину, покрытую серебром с прочерченным рисунком. И уже после этого маг направлял в неё силу, желательно воздушную.

— И что должно произойти? — нахмурился Айрик.

Я зачитал следующий абзац:

— Здесь написано… эм… «кровь ищет кровь».

— Очень содержательно, — фыркнул Санни.

Меня же заинтересовала схема и приписка к ней.

«Чем сильнее связь между людьми, тем точнее путь», — гласила она.

— Родственников у Кэтти полно, — заметил Айрик. — Но если нужна именно близкая кровь…

— То лучше подойду я, — закончил за него Санни.

Я перечитал рецепт и скривился.

— Для приготовления зелья требуется «свежая плоть» того, кого ищут.

— Волосы подойдут? — осторожно спросил Айрик, видимо вспомнив комнату Кэтти.

— Наверное, — ответил я и зачитал следующую строку: — «Любая часть тела, сохранившая жизненный отклик». И ещё здесь сказано, что поиск показывает не само место, а направление движения.

— И это плохо? — не понял Айрик.

— Смотря когда начать поиск, — ответил я. — Если прошло слишком много времени, след становится рваным.

— Насколько много? — уточнил Санни.

— «После седьмого дня кровь перестаёт помнить путь», — закончил читать я фразу и замолчал, быстро подсчитывая в уме.

Три дня до того, как мы вообще узнали о похищении и прибыли во дворец. Потом день в особняке Лирванов. Затем ещё один — здесь, в библиотеке. Итого пять. А ведь сам артефакт тоже требовалось изготовить.