— Кружку — дарю, — понял мои метания Ермолов. — Она заговоренная. В ней комфортные шестьдесят градусов тепла на постоянной основе поддерживаются. Давай, зятек, доброй ночи! — И ушел в дом.

А я потоптался еще немного — и пошел к гостинице «Щенок и Веник». Все нужно было хорошенько обдумать: слишком сложная жизнь начиналась у Михи Титова, и мне казалось, что я к ней совершенно не готов.

* * *

В Александровской слободе Барбашин, Голицын и компания, похоже, держались от меня на почтительном расстоянии — наверное, здешние системы безопасности позволяли им осуществлять контроль дистанционно. Хотя… Если Бабаю удалось протащить сюда под видом химер трех Хранителей Хтони, то фиг знает, как тут обстоят дела с безопасностью.

Но так или иначе — я наслаждался одиночеством. Отец забрал меня из-под опеки Риковича, но пока еще не представил официально как своего сына — и это давало мне целый выходной день! Да, завтра вечером мы снова будем танцевать с Элькой — репетировать, а послезавтра будет бал, но сейчас я был совершенно свободен, и это казалось мне странным. Я мог никуда не торопиться, несмотря на то, что время двигалось к часу ночи.

Я шел как будто в сказке: снежок, брусчатка, старинные здания, сияние голограмм в небесах… До гостиницы оставалось квартала два, не больше. Глинтвейн у Ермолова оказался забористый, я решил допить его в спокойной обстановке, так что притормозил около красивого трехэтажного здания. Возвращаться в гостиницу не очень-то хотелось, обморожение мне не угрожало: огонечки делали свое дело, да и морозец был не страшный, около минус пяти. Можно было себе позволить еще минут десять на свежем воздухе. Спаться крепче будет, в конце концов.

Домище этот, светящий во все стороны разноцветным сиянием своих огромных окон, напоминал то ли шикарный отель, то ли какое-то культурное учреждение, и — самое главное! — имел перед своим фасадом что-то типа небольшого скверика со скамеечками и фонариками. На одной из лавочек я и уселся, предварительно прогрев ее огонечками и очистив таким образом от снега. В одной руке я держал кружку с глинтвейном, в другой — значок Сыскного приказа с надписью «Стажер». Почему? Ну, просто — захотелось мне еще раз на нее взглянуть. Все-таки — будущее место службы, как-никак.

В Государстве Российском даже царевичи служат! Мой отец — в Поисковом батальоне, например, то ли два, то ли три года отбарабанил. Чем вообще аристократ отличается от простолюдина? Тем, что получает привилегии в обмен на готовность умереть за Родину там и тогда, когда Родина этого попросит. А магия там или не магия — это вопрос вторичный. Цивильные и среди аристократов родятся, и в махровой земщине порой инициируются…