— Коллективное сумасшествие? — спросил я.

Рикович только зубами скрипнул. Дальше мы ехали в молчании. Честно признаться — я бы лучше его Государем видел, вот правда. Жаль, что бастардов и пустоцветов в цари не выбирают.

Золотое крыльцо встретило меня новой опричной стражей — из Таврического полка. Великаны в черной броне идеально четко отсалютовали и пропустили нас во дворец. В Палатах было пустовато, вчерашний бал и тревожные события заставили придворную шушеру минимизировать свое присутствие, разбежаться по столичным особнякам, а то и вовсе — покинуть Александровскую слободу.

Гулко звучали шаги бронированных воинов моего эскорта по коридорам и анфиладам Палат. Я шел, сунув руки в карманы, смотрел себе под ноги и раз за разом прокручивал в голове детали своего плана. Слабых мест в нем было полно, да и сорваться все могло из-за любой мелочи, но главное — почти все зависело от меня и Эльки, а этим ребятам — мне и ей — я доверял больше остальных, однозначно.

Опричники передали меня с рук на руки рындам и коротко козырнули, прощаясь на время.

— Ведите, — сказал я рындам, прекрасно зная маршрут.

Забавно — ту самую башенку с последнего моего в нее визита укрепили всерьез: замуровали в стенах управляемые негаторы, укрепили ее заговоренными штифтами, добавили рун… Ни хрена бы это им не помогло. Я бы просто взялся ниже, вот и все.

Рынды на лестнице стояли через каждые десять ступеней, через узкое окно, похожее на бойницу, я увидел охрану еще и на крыше, так что поднимался я один, никто меня не сопровождал. У дверей в знакомый кабинет я немного помедлил: оттуда слышались голоса Грозных, и входить мне не хотелось. Но спустя мгновение я все-таки взялся за ручку: деваться было некуда, просто стоять и тупить тут — не вариант!

— … нельзя, Ксюша, — говорил отец. — Нет. Эти двое меня Государем не признают, а после вчерашнего — я просто не могу без борьбы допустить, чтобы кто-то из них единолично правил Россией. Этим вертят, как хотят, аристократы и корпорации, а тот… Ты б еще ядерную бомбу на бал притащил! Что за детский сад, Дима? Дебилы, блять, великовозрастные… О, сын пришел. Садись, сын, поучаствуй в семейном скандале.

— Спасибо, я не хочу, — сказал я и подпер плечом полюбившуюся мне в прошлый раз пилястру.

Стулья, стол, камин — обстановка тут не изменилась.

— Ты не думай, — проговорил Дмитрий Иоаннович, повернувшись ко мне. — Это так, семейные разборки. Чем бы всё ни кончилось — как только новый Государь воцарится, остальные преклонят перед ним колени. Так, братья? И семьи никто трогать не будет.