— Оно само, — ухмыльнулся я. — Так совпало.

Рикович только дверью хлопнул.

* * *

В общем, новости я посмотрел. И если в двух словах, то мы проспали и пролюбили срочное заседание Народного Собора. Не, ну а кто знал? Обещали ж послезавтра! А тут — такое. Да и вообще: на что я там мог повлиять? А тут — Элька, вся такая приятная и красивенькая. Дурак я, что ли, девушку на политику променять?

Сначала выступили земские депутаты Ямсков и Файзуллин, они зачитали петицию за подписями девяноста процентов депутатов Государственной Думы и фиговой тучи земских жителей. Петицию можно было выразить одним требованием — «Вся власть царю!» Мол, междуцарствие и безвластие смерти подобно, без Государя — стыдно, так что пора бы со всем уважением признать, что нужно определяться с верховной властью, как бы сильно мы ни любили предыдущего нашего отца отечества и народного благодетеля. Увы и ах, производственная необходимость.

Это я утрирую. Там много говорили умных слов, красиво все нарезали в торжественной обстановке.

Зал амфитеатром, на галерке — земские, в партере — дворянский Госсовет, все по фракциям — левые, правые, центр. Президиум с Триумвиратом и правительством. Красные портьеры, золотая лепнина, герб Государства Российского за спинами триумвиров величиной с боевой конвертоплан, флаг — с половину поля для килы. Мундиры, пиджаки, френчи — вот это вот все. Но по факту — земство требовало признать Государя мертвым и дать им нового царя. И это был ультиматум.

— Мы готовы отдать свои жизни, свою кровь, свободу и собственность Государю как гаранту общественного договора и олицетворению всего, что дорого сердцу каждого патриота, — рубил словами Ямсков. — Но не готовы терпеть анархию и хаос, произвол и нарушение наших прав, игнорирование наших требований теми, кто решил поставить себя выше закона. Вся власть царю!

Аристократы подорвались со своих мест, и устроили обструкцию, и готовы были разорвать принципиального депутата, но Дмитрий сказал:

— ТИХО! — И все замолчали.

Потом выступала ученая комиссия, в которую входили представители Пироговых, Боткиных, Бехтеревых и других знаменитых целительских родов, а также светила цивильной медицины и представители медицинской сферы от нелюдских рас, в том числе знаменитый эльфийский медик, владелец сети частных клиник Финардил Хьянда — натурализованный эльдар.

Все они говорили о том, что не могут признать Государя живым. Поскольку основные признаки жизни у него — отсутствуют! И что-то о нескольких подобных прецедентах, когда из-за хтонического или магического воздействия тела великих волшебников долгое время не подвергались тлению. И еще что-то про казус Федора Третьего.