— Я уже велел выяснить, откуда у этого человека склады, — сказал он.

Я поморщился. Действительно. Неписаные законы Караэна предполагали строгое условно-сословное деление. Нельзя просто так взять и сыну кузнеца стать пивоваром или торговцем. Не уверен насчёт владения складом, но это и правда странно. Однако я думал не об этом.

— Что там с Ченти? — спросил я, только сейчас вспомнив о газете. Самое время выпустить листок с обращением к жителям. Задействовать пропаганду, так сказать.

— Простите, мой сеньор, но инструменты печатной мастерской разбиты, материалы разворованы. Потребуется время… — Фанго заткнулся, видя моё недовольство. Уверен, на моём лице ничего не отразилось, но он проницательный. Тут же предложил выход: — Но можно… эм… позаимствовать у некоего человека, что делает похожее. Он живёт неподалёку, в контадо. Полагаю, он придёт в бурную радость от возможности оказать услугу герцогу Караэна.

Герцог Караэна. Так меня стали называть всё чаще. Забавно, но звучало как-то зловеще. «Золотой Змей» и то как-то веселее. Так, стоп.

— И много сейчас людей, что делают что-то похожее на Ченти? — спросил я Фанго.

— Четверо, — отозвался он после секундного размышления. — Пять, если считать «Университетский Вестник». Или вы хотите знать про всех, а не только тех, что в контадо Караэна?

— А печатают уже и не только в Караэне? — не смог я скрыть удивления.

— Я точно знаю про Отвин, — ответил Фанго. — Есть ли ещё, смогу сказать позже.

М-да. Я не ожидал, что газеты распространятся так стремительно. Ладно, в конкуренцию я смогу. У меня есть пара козырей из другого мира. Но как быстро разлетаются инновации! Это надо иметь в виду.

Следом вошёл Дукат. Он вечно пропадал перед битвами, и последняя не стала исключением. В руках он нёс копьё — длинное, необычно лёгкое, с древком, склеенным из тонких дощечек.

— Это тебе, Магн, — сказал он, ухмыляясь криво. — Полое внутри, но крепкое. Простишь меня за отлучку?

Я взял копьё, взвесил в руке. Лёгкое, как тростник, но сбалансированное.

— Кто сделал? — спросил я, глядя ему в глаза.

Он замялся, почесал затылок.

— Какой-то мастер из контадо… Не помню имени.

— Уходи, Дукат, — отрезал я, бросив копьё к его ногам. — И не возвращайся, пока не вспомнишь.

Он сжал губы, кивнул и вышел, сутулясь. На самом деле попытка была хороша. Копьё — почти на метр длиннее тех, с какими обычно идут в бой рыцари. Сокрушительное преимущество. Но я знал: несмотря на примитивность местных технологий — или, наоборот, из-за них — сама идея почти ничего не стоит. Если у тебя нет мастера, который сделает из дерева колесо, можешь хоть пять раз на дню его изобретать. Да, Дукат молодец, принёс прямо-таки вундервафлю. Вот только секрет её изготовления пытался оставить при себе. И ещё надеялся на прощение.