Вокруг меня раздались сдержанные возгласы. Что-то происходило на мосту. Я повернулся обратно.

Леонхарт со своей бандой наконец достиг моста. Они «промчали» мимо кесаенцев, которые выстроились перед мостом, прикрывая своих. И, почти не сбавляя ходу, залетели на вычурную конструкцию мостика. Телега, влекомая истошно ржущими от ужаса лошадками и толкаемая людьми, не вписалась в поворот и легко смахнула ограждения. И медленно сползла с моста. Не в воду, а на берег. И тут же погрузилась в грязь. Не успевший сориентироваться пехотинец, который бежал рядом, выпрыгнул с моста вместе с ней. Ловко приземлился на ноги рядом — и тут же ухнул, погрузившись в жирную, чёрную грязь сразу по колено.

Я услышал недовольные крики в отдалении. Среди пехоты я не мог определить Леонхарта — хотя подозревал его в одном типе с дрыном и в кольчуге. Тот щедро раздавал удары древком по спинам и ещё щедрее сыпал пинками по всем окружающим. Но, похоже, так себя вели и многие другие. Особенности местной субординации.

Вторую телегу завели на мост осторожнее. К моему удивлению, её остановили, повиснув на вожжах капающих пеной с морд лошадок. И… полезли разгружать упавшую с моста телегу.

— Если там вино, то не бросят, — хохотнул кто-то. — Не бросили? Значит, там вино! Узнаю таэнскую пехоту!

Действительно, я только сейчас заметил, что обе телеги были почти целиком нагружены бочонками. Со стоящей на мосту скидывали в сторону бочонки, расколотые арбалетными болтами, а пара отчаянных парней спрыгнула на упавшую с моста телегу. И сейчас, стоя под хоть и не частым, но опасным обстрелом со стороны конных арбалетчиков, передавали своим товарищам с неё целые бочонки.

Бедняга, который спрыгнул вместе с телегой, орал и махал руками — он явно застрял в грязи. Вдобавок прямо рядом с ним бились в дышлах лошадки, рвясь из упряжи и меся грязь копытами. Его отчаянные вопли и жестикуляция привлекли внимание — кто-то срезал вожжи и накинул их на него, пропустив под мышками. Довольно ловко. После чего застрявшего выдернули на мост, как морковку из грядки. Тот потерял оружие и сапоги, но сумел сохранить штаны, благодаря тому, что вцепился в них обеими руками.

За всей этой суматохой Леонхарт и его люди упустили тяжёлых всадников. А те уже вышли на расстояние метров в триста и стали разгоняться, развернувшись в линию.

— Надеюсь, это хотя бы таэнское, — сказал я. — Иначе будет обидно умереть за кислое вино.

Сперат грустно хмыкнул. Кесаенцы бросили свои павизы и гурьбой кинулись через мост, даже не пытаясь остановить атаку рыцарей.