Второй боится. Неожиданно, но он боится меня. Знает, с кем имеет дело, может, видел прошлые бои и понимает, что из этого следует. У него тоже белое в пудре лицо, синий кругляшком нос и розовые «лопоухи» по обе стороны. Он размахивает огромным молотом, похожим на резиновый, но это обманка. Такая резина в голову прилетит и можно писать завещание.

На голых плечах видно татуировки, похожие на штрихкод. Эти ребятки давно не стесняются убивать на Арене.

Ладно, славная парочка, поскачем.

Я кружу по Арене, отмахиваясь острыми лезвиями, но всё это до поры до времени. Шакалы только ждут удобного момента, чтобы прыгнуть на волка.

Второй резко замахивается молотом, и я еле успеваю отскочить. В воздух взлетела туча песка и на месте удара образовалась воронка, а он уже тянет молот вверх. Вперёд летит заточенный конец шеста, я ухожу и пытаюсь достать хотя бы ладонь противника лезвием, но он быстро убирается назад и не даёт подойти ближе. Это как высокий боксёр с длинными руками против коротышки.

Я атакую второго, но тот отмахивается молотом и держит меня на расстоянии, одновременно давая шанс напарнику.

Нечестно. Нечестный бой.

Делаю страшное лицо и кричу на него как в припадке. Ещё один удар, и отскакиваю. Ещё один, и опять прыгаю назад. Удар за ударом он гонит меня, собираясь прижать к деревянным подмосткам. Его напарник поднимает шест вверх, трясёт им и кричит на толпу. Они радостно воют, поднимая цену парочке. Мой противник улыбается и замахивается оружием ещё раз. Они думают, что оттесняют меня. Нет, это просто я отвожу его подальше.

— Умри! — кричит тряпичник.

— Умри! — кричит толпа.

— Прости, — прошептал я, и он успел прочитать по губам, но не успел опустить молот, когда кинжал вонзается в подбородок, пробивая череп до мозжечка. Быстрая и, надеюсь, безболезненная смерть.

Боец в тряпочной мантии падает на окровавленный песок. Я бегу, чтобы достать кинжал, а второй бежит ко мне, раскручивая шест. Толпа сатанеет и эмоции прорываются сквозь барьеры, бомбардируют меня, как дождь атакует землю. Зрители одновременно любят, ненавидят, боятся, обожают, жаждут и любят, и все эти эмоции обо мне любимом. Только одна женщина смотрит иначе.

Хочешь показать мне, кто здесь главный? Играешь со мной, как с плюшевым мишкой? Ну, смотри что будет дальше.

Я разворачиваюсь и кидаю второй кинжал в противника, тот легко отбивает его шестом и смотрит, как тот летит к краю арены, а потом чувствует, как тяжелеет шест, как уводит его в сторону. Он оборачивается, а на другом конце оружия мои руки, и я чувствую удивление, перемешанное с испугом. Хватка ослабевает, я ныряю под шест, опрокидываю на себя и вырываю. Толпа охает в едином порыве.