На выходе из подъезда мне встретилась парочка соседей, отправляющихся на работу. И мужчина, и женщина, направляясь к своим авто, доброжелательно со мной поздоровались. Наверное, обособленность пятиэтажки по-своему роднила всех ее жильцов. Настроение еще больше скакануло вверх.

Размышляя над маршрутом, я предприняла попытку сделать круг вокруг дома. Но когда завернула за угол, увидела, что противоположная сторона поросла травой, сквозь которую проходила лишь едва протоптанная тропинка.

Вернувшись, я недолго разминалась у подъезда, а потом потрусила в сторону тротуара вдоль лога.

Сейчас эта дорога не вызывала никакого содрогания и наплыва тревожащих душу воспоминаний. Солнце пробивалось сквозь густую кучерявую листву, воздух был чист и свеж – пара машин, проехавших мимо, еще не подняла осевшую под утренней влагой пыль. На листьях подорожников, лопухов и траве еще блестели капли холодной росы.

Выдохнувшись к концу маршрута, я решила дойти до большой дороги, а потом вернуться обратно.

Когда вышла на свет из сени деревьев, увидела, что на обеих остановках никого не было, зато у ларька стоял небольшой грузовичок. Я подошла ближе и, втянув носом воздух, ощутила дразнящий аромат свежего хлеба. Физическая активность и уютный запах явно еще горячей выпечки пробудили в желудке тянущее чувство голода. Радуясь, что захватила с собой телефон, под чехлом которого прятала банковскую карту, я направилась в сторону ларька.

Пока я подходила, из него как раз вышел плотный мужичок, облаченный в спецодежду. Через мгновение грузовичок, грохоча и фыркая, уехал прочь.

Незамысловатая обстановка внутри ларька окунула в детство. Давно забытые лакомства и конфеты из прошлого гурьбой лежали на прилавке и стеллажах, а молочные продукты аккуратными рядками были сложены в холодильнике-витрине вблизи кассы. Хлеб и булочки, уложенные на деревянные полки вдоль стены, манили загорелыми корочками.

Спустя минуту появилась сама кассирша, и в ее приятных мягких чертах полноватой, пышущей жизнью женщины я узнала ту самую воительницу с веником, которая около пары недель назад гоняла молодежь и беседовала с полицейскими.

– Доброе утро, – деловито произнесла женщина в синем фартуке. – За хлебушком? Только привезли, берите.

– Давайте! – Я чуть не подавилась слюной. – И еще пару глазированных сырков. И пакетик.

– А молочка? – спросила продавщица, откидывая со лба завитки красно-рыжих волос. – Тоже свеженькое. К кофейку или без: очень вкусное, местное!

Здесь я тоже не смогла устоять.

Глядя на румяные щеки женщины, что собирала мне продукты, я мысленно окунулась в день своего злосчастного возвращения домой на автобусе.