Конечно, я не собиралась весь остаток жизни работать в музыкальном магазине, но то, что мое пребывание в нем завершилось так резко и, казалось, несправедливо, вызывало смесь тоски и опаляющего негодования.

«Глупая ссора вышла. Эмоции неслись и росли, как снежный ком: сначала у Криса, а потом и у меня. И в итоге этот огромный шар снес нас обоих».

Безучастно листая вакансии, я откладывала более-менее приглянувшиеся, чтобы позже, как приду в чувства, ознакомиться с ними поближе.

Когда палец в очередной раз отправил в «избранное» одно из едва изученных объявлений, телефон завибрировал от уведомления.

На мгновение сердце кольнуло болезненной надеждой: «А вдруг это он?!»

Но номер был незнакомый.

Стоило нажать на окошко, призраком зависшее в верхней части экрана, как перед глазами появилось сообщение.

Сообщение с фотографией.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

На изображении не было ничего страшного, наоборот, кое-что очень знакомое.

Старый паркет «елочка» с местами рыжеющими и темнеющими пятнами. И еще одна вещь, ранее пребывавшая в моей жизни гораздо дольше.

Сдержанную обложку своего паспорта, черным прямоугольником выделяющуюся на полу магазина, я узнала сразу же.

– Как это…

Но не успела я осмыслить происходящее, как телефон в руке вновь вжикнул.

Под фотографией появилось краткое:

Заберешь?

Я медленно села и выпрямилась. Одеяло, соскользнув, обнажило спину, и тело покрылось мурашками, но отнюдь не от холода.

Еще раз взглянув на отправителя, я лишний раз убедилась, что номер незнакомый. Будь то Крис или Мик, они наверняка бы написали со своих, давно вбитых в мои контакты.

Кучерявые деревья на улице вдруг взбеленило порывом ветра. Створка окна хлопнула, а затем вновь резко отворилась, запуская холодный воздух, принявшийся плотоядно облизывать кожу.

Телефон зажужжал вновь, и его легкая вибрация, казалось, пробрала руку до кости.

Еще два сообщения:

И вот это

Снова фото.

«Мой скетчбук!..»

– Не-не-не… – пробормотала я, ощущая, как желудок начинает сводить, принося ощущение тошноты. – Не хочу…

Зябкий страх тающей льдинкой потек по венам, а сердце колотило где-то в горле.

Но ужасное свойство моего сознания проявилось и сейчас. Вместе с подступающим ужасом я ощутила прилив любопытства и адреналина, заставляющего кровь забурлить, как газировка, поднимаясь все выше и ударяя в голову.

«Наконец-то я могу узнать, кто это.»

Оттаскивая одну часть себя, как рвущуюся с поводка собаку, от перспективы раскрытия таинственной личности злопыхателя, я принялась думать о том, что лучше сделать в сложившейся ситуации.