– Хорошо. Тогда больше не трогай его.

Когда две скорые с оглушительным воем въехали во двор, я бросилась встречать их.

В будущем часть воспоминаний о дальнейших событиях словно смыло мыльной водой.

С помощью валиков и бинтов медики зафиксировали нож в теле Криса, а затем обоих парней погрузили на носилки и с горем пополам спустили через слуховое окошко с крыши.

Мик все еще не очнулся, а Крис находился в сознании, но был бледным и притихшим, как медленно кружащийся снег в зимний вечер.

Я забилась в скорую музыканта. При одном взгляде было ясно, что отговаривать меня было бесполезно. К тому же, похоже, врачи думали, что я тоже могла пострадать.

В машине Крис сделал еще один звонок, а потом обратился ко мне:

– Из больницы тебя заберут и отвезут домой. Полиции не бойся, ладно?

Только сейчас до меня дошло, что, должно быть, принимая вызов о ножевом ранении, диспетчер скорой передала информацию в органы.

– Ладно. Хорошо.

– Тогда, на крыше… – Голос Криса был тихим, как шелест сухих листьев под осенним ветерком. – Я сказал, что ты – такая себе гарантия. Это неправда. Я так не считаю. Я думал, что если сделать тебя менее значимой в глазах Мика, тот тебя отпустит. Но я так… не считаю.

Горло опять сдавило.

Немного помолчав, Крис прошептал:

– Извини, что так вышло. Что втянул тебя в это. Прости.

На глаза снова начали наворачиваться слезы, и всхлип вырвался быстрее, чем я смогла сдержать его.

– Не плачь, – негромко сказал Крис и прикрыл глаза.

Не в силах оторвать взгляд от музыканта, я наблюдала, как краска все быстрее сходит с его лица.

Я постаралась собраться. Ему и так было несладко, и мои слезы явно не придадут ему сил.

– Бекки, – снова позвал Крис.

– Что? – Я подалась вперед под неодобрительный взгляд, брошенный врачом.

– Если на кладбище будет высокий забор, то прошу тебя, не рискуй жизнью, перелезая… – выдохнул брюнет и тихонько фыркнул от смеха.

Не сдержавшись, я тоже усмехнулась, а потом с силой стиснула зубы, не позволяя скулящим стенаниям вырваться из уст. Только пара слезинок скользнула по щекам. Но Крис этого уже не видел, больше так и не открыв глаз.

Освобождая себе дорогу оглушительным воем, скорая неслась в город. И вновь нас преследовали раскаты грома.

В больнице Криса сразу же отправили в реанимацию – когда мы подъезжали, он уже начал отключаться.

У меня также спросили, все ли со мной в порядке, и я ответила, что да, хотя уже чувствовала, что через пару часов на теле начнут зацветать синяки – особенно на скуле, которой я впечаталась в пол магазина при падении.

Но вот в голове у меня точно не было места для порядка – сейчас там царил самый настоящий бедлам. Не понимая, что делать дальше, я просто уселась на одну из лавочек в больничном коридоре и замерла минут так на пятнадцать.