Горелый заценивает это собственническое движение, уважительно кивает.
Вырос сын. Вырос. Давно ли на плечах его таскал?
Сажал на шею и бежал вокруг парка на утренней ежедневной разминке… Сердце чуть-чуть колет.
Счастливое время. Он тогда не был богат, и даже не планировал. Они жили в съемной хате, перебивались на его зарплату и призовые. Но он был молод, рядом была любимая, как тогда казалось, женщина и маленький сын. И гордость в отцовском взгляде.
Горелый досадливо поморщился, поймал взгляд будущего кума, кивнул.
Да, поговорить надо.
В этом богатом доме куча народу. Помолвку празднуют.
И как раз Горелый к этому сроку удачно вышел.
Честно говоря, узнав о новой родне, думал, что не пригласят. Он и не стремился, зачем?
Сын выбор сделал самостоятельно, с ним не советуясь. Значит, его одобрение не требуется.
Да и прокурор… Вряд ли захочет его видеть в своем доме. Все же, в свое время имя Горелого гремело…
Но прокурор пригласил настойчиво.
И Горелый пришел. Почему нет?
Он идет через толпу, успокоительно кивнув на вопросительно-встревоженный взгляд сына, останавливается возле будущего родственника.
— Думаю, нам есть что обсудить, — говорит прокурор.
Его жена, красивая невысокая блондинка, глядя на которую, сразу становится понятно, в кого пошла будущая невестка, стоит рядом и немного обеспокоенно смотрит на мужа.
Словно предупреждает его взглядом.
Но прокурор гладит ее по плечу, кивает, типа, не волнуйся.
И первым идет к выходу из зала.
Горелый, кивком попрощавшись с будущей кумой, движется в том же направлении.
В кабинете, классическом таком, с массивной темной мебелью, они садятся в глубокие кресла, прикуривают, прокурор разливает по стаканам коньяк…
Выпив, какое-то время смотрят друг на друга.
Изучают.
У прокурора спокойное лицо, видно, что мужик не злоупотребляет, занимается спортом, поддерживает форму. До Горелого ему, конечно, как до звезды, тем более, что в зоне заниматься особо нечем было в свободное время, и Горелый активно тренировался, не позволяя себе распускаться. И теперь явно в лучшей своей форме.
Но и прокурор — серьезный мужик. Горелый с ним не пересекался, повезло. Говорят, с ним не договориться насчет бабла.
Горелого пасла Москва, дела были там, суд был там… И все было бы на мази, если б не та сучка… Ну, ничего, ничего… Разберемся…
Насильно изгнав из головы образ гладкой дряни, из-за которой поломалась практически стопроцентная схема, когда его должны были освободить прямо в зале суда, Горелый отпивает еще коньяка для успокоения.
— Я думаю, что имею право узнать твои дальнейшие планы, Владимир Петрович, — без прелюдии начинает прокурор, сверля Горелого острым взглядом настоящего чекиста.