А вот это заявочка на успех, как говорится. Я, конечно, всякой херни ожидал сейчас, но совсем не такой. Оказывается, вероятность встретить небесного всадника чрезвычайно мала, но никогда не равна нулю.

— Но… это невозможно… — пробормотал я. — Вы же… вы же все померли десятки веков назад. Блин, да вас считают легендой, красивой сказкой уже сколько веков!

Он замер на месте.

— В каком плане мы все померли десятки веков назад? — тональность его голоса изменилась, пусть я и не понял, в какую сторону.

— Ну… в прямом. Не осталось небесных всадников. Я типа… последний. Был до этого мгновения. Теперь в мире есть только небесные всадницы. Женщины. Хранительницы. А мужчины-всадники считаются не более чем мифом.

— Мифом? — переспросил он. — Не осталось больше мужчин из защитников?

— Да, но… — знаете, это равносильно тому, что тебе скажут, что царь Мидас сейчас постучится тебе в квартиру и сделает любую вещь по твоему желанию золотом. Вот так это сейчас всё выглядело. — Докажи! Докажи, что ты небесный всадник!

От моего напора, казалось, тот даже растерялся.

— Как?

Вместо ответа, уже не думая особо о последствиях, я выхватил одной рукой меч и кинул ему. Тот ловко поймал его, после чего покрутил в руках. Осторожно, медленно, задумчиво, будто пытаясь понять, подделка это или нет. И лишь после этого он медленно стянул с руки металлическую перчатку, коснувшись рукояти.

И меч засветился. Мягким голубым светом, словно Фродо опять нашёл орков. Его резьба засветилась даже чуть ярче, вычерчивая красивый рисунок волка, делая его ещё более сказочным.

— Сука… — выдохнул я. — Быть такого не может…

Рыцарь покрутил его в руках, после чего взглянул на меня.

— Ты назвал себя последним из нас.

— Ну… да-а-а? — протянул я с вопросом.

Вместо ответа он кинул уже свою дуру мне.

Честно признаться, я думал, меня сейчас этим же мечом к земле и придавит, но нихера. Тот, пусть и был тяжёлым, чтобы нормально орудовать им, мне бы потребовалось сразу две руки, и тем не менее даже одной я был в состоянии его удержать.

И тот в ответ засветился таким же голубоватым светом, озарив тьму округи.

Рыцарь удовлетворённо (как мне показалось) кивнул.

— Значит, ты юный небесный всадник. И говоришь, что не осталось более нас? Защитников? Только хранительницы?

— Ну, до последнего времени, да, — кивнул я. — Хотя меня удивляет, почему ты жив, если честно. Сколько ты должен был здесь провести, раз пропустил последние громкие новости? Веков двадцать?

— Долго, — прогудел он. — В этом месте нет времени, здесь невозможно умереть. Здесь час может казаться годом, и год может казаться часом. Я здесь с очень давних пор, с тех самых, как оказался в ловушке, подлой и гнусной, но хитрой и действительно эффективной, оставленной одним врагом.