Кстати, а кто передо мной? Доппельгангер или реальный человек? Вроде реальный человек валялся там, на улице, но будь это доппельгангер, тогда какого хера он тут сидит? Сто раз бы вышел. Или тварь не может выйти без человека снаружи, а тот мёртв?

— Назовись, — хриплым низким голосом произнёс я. — Не вынуждай нас сражаться.

Тот наконец медленно отнял ладонь от забрала. Сквозь щели я не видел его глаз, но чувствовал внимательный взгляд на себе. Тяжёлый, холодный, словно каменная стена, которая опускается тебе на плечи, придавливая к земле.

Я сжал бардаферат крепче. С одной стороны, не нападает, и уже хорошо, значит, можно вести диалог. С другой — волки тоже не сразу нападают, сначала кружат, а уже потом откусывают тебе яйца.

Машина смерти молча шагнула мне навстречу.

Я остался стоять, но красноречиво крутанул в руках бардаферат, перехватив его поудобнее.

— Второго предупреждения не будет, дружище, — процедил я.

Он опять остановился. Задумчиво смотрел на меня, после чего его рука медленно взялась за рукоять и вытащила меч. Хотя там был не меч, а грёбаное лезвие от заводского станка по резке металла. Такую дуру обычно двумя руками держат, но этот, судя по всему, неплохо справлялся и одной. К тому же при его габаритах он выглядел вполне себе как раз.

Значит, хочет сражаться? Ладно, я готов попытать свою удачу, раз так совпало.

И, уже готовясь встретиться один на один, я внезапно услышал то, чего ожидал меньше всего. Голос, естественно, но было важно не то, что вот это металлическое чудо по аннигиляции бедных Самсонов умеет болтать, а что именно он сказал.

— Я узнаю этот меч, — медленно произнёс человек напротив. — И он не принадлежит тебе.

Его голос был тяжёлым, суровым и низким, слегка приглушённым из-за шлема. Я чувствовал в нём не ненависть, а… какую-то спокойную неизбежность. Словно цунами, которое обрушивается на тебя не потому, что ненавидит, а потому, что такова его суть.

И, честно, мне стало как-то не по себе.

— Теперь принадлежит, — отрезал я. — Откуда ты знаешь, чей это меч?

— Я видел его. В руках другого человека. При других обстоятельствах. В другом месте.

— Хочешь сказать… ты видел его в руках небесных всадниц? — уточнил я.

— Защитника Дирелла, Грозового Волка, Небесного Всадника Махровых склонов. И ты — не он.

Он сделал шаг в мою сторону, но я как-то думал сейчас уже совершенно о другом. И первый вопрос, который я ляпнул, был…

— Погодь, если ты видел его аж в руках небесного всадника, то ты… получается… тоже небесный всадник?

— Да, — прогудел он и сделал ещё один шаг ко мне.