Искренней ненависти.
Я для него инструмент! Адри сам сказал.
Я ела мороженое, наслаждаясь каждой ложечкой, и злилась. На себя прежде всего. Потому что не находила себе места: не дождусь утра, мне нужно сейчас знать, что там происходит. Что такое важное принес посетитель?
Мороженое давно закончилось, я переключилась на вино: по вкусу — вишневое и по крепости легкое совсем. Я заходила по беседке туда-сюда, мучаясь страхами, и вдруг заметила, как бокал за бокалом перестала чувствовать боль от воспоминаний. Она приглушилась желанием видеть Адриана немедленно.
Взгляд слегка расплывался, но ноги все еще вели меня ровно. Да я даже ракату станцевать смогу, не факт, что еда назад не полезет, но смогу. Да я вообще кристально трезвая, винишко-то у графа компот-компотом.
Я посмотрела на руку, там золотился браслет связи.
— Точно, можно поговорить с ним! Вот же я тугодум! — потянулась пальцем, но одернулась, приложила кончик к губам. Меня слегка качнуло, но это просто от усталости, я вовсе не пьяная. Может, слегка захмелела. — А что я ему скажу-у-у? Мои мысли ему лучше не знать, а то еще испортится. Значит, надо подумать. М…
Я провела по ободу и наболтала послание, почти не осознавая, что мелю. Вино, что казалось слабеньким, так сильно ударило в голову, что все внешние и внутренние терзания отступили, осталась только похоть.
— Ага-а-а, истинная связь тут к-как ту-ут. — Я откинула полог и пошла на озеро выполнять свою угрозу. Если точнее: плавать под светом лона голышом. Давно мечтала вытворить что-то подобное.
Но, дойдя до берега, я осознала, что платье-то на спине завязывается и я сама его никак не сниму.
Стражи попрятались, но я все-таки выцепила затылок самого высокого.
— Эй! Ты!
Он медленно обернулся, но смотрел вниз, будто я уже голая.
— Да-а-а, ты… красавчик, помоги платье развязать. — Я повернулась к нему спиной, и тут вдруг небо надо мной почернело.
— Все вон! — громогласно зарычал граф, приземляясь прямо передо мной в половинчатой трансформации.
Огромные распахнутые крылья за его спиной светились фиолетовыми переливами. И сам он раздался в груди. На крепкой шее искрилась черная чешуя. Глаза горели угрожающим потусторонним блеском.
— Ты что творишь? — подступил он и протянул руку к моему лицу, но резко сжал ее в кулак и опустил.
— Всего-то… покупаться хотела, но платье не смогла снять. — Я повернулась к нему спиной, но мир пошел круговертью, и я рухнула графу на грудь.
Он обхватил меня за талию и прижал к себе теснее.
— Я приставлю к тебе личную прислужницу для этих целей, — шепнул он мне в шею, обдавая кожу жаром дыхания. — Не смущай стражников. Я же их поубиваю, если прикоснутся.