— О… — вода ласкала ее напряженные соски, — я еще никогда не испытывала такого возбуждения. Это было… невероятно, Адри.
Издевается! Эстиер! Кончусь скоро.
— Завтра в королевский дворец полетим, — прохрипел я, плавно опуская ладони на округлые ягодицы.
— Настоящий дворец? — ее голубые глаза блеснули, она обняла меня ногами в воде, потерлась пахом о член.
— На…стоящий, — мысли путались, я забыл, как дышать. Сжимал ладонями ее попку. Еще чуть-чуть и вырвется двойник. И тогда…
Вряд ли она после вина понимает, что творит.
Царапает мои волосы пальцами и трется, трется, трется…
— Всегда хотела, — прошептала заплетающимся языком, — побывать там.
— Сорейн красивее, — вырвалось с хриплым свистом. Подкатывало. Скользить меж ее ягодиц было так восхитительно, что в спазмах скручивало нутро. — Мери… Я сейчас кончу, — впился в ее ключицу губами и замотал головой.
Она коварно заулыбалась, мягко еще потерлась промежностью и соскользнула в воду. Гибкие водоросли потянулись ко мне и, усадив, слегка приподняли над водой.
— Я хочу, — облизнулась Мериди, сверкая зеленью в глубине глаз, — на это… посмотреть.
Прошлась пальчиками вдоль ствола и, склонившись, лизнула член снизу вверх. Заглянула в мои глаза.
Мир сузился до точки ее языка, до влажного тепла ее губ. Я зарычал, вцепившись в мокрые пряди ее волос. Всхлип наслаждения вырвался из груди.
Мери опустила взгляд и, нежно проведя пальцами по головке, чувственно облизала меня кончиком языка, будто привыкала ко вкусу и новым ощущениям.
Водовороты магической метки закручивались внизу живота, лозы расцветали, и я уже не контролировал ни дыхание, ни бедра, которые сами подались навстречу ее ласкам.
— Возьми его в рот, — шептал, изнывая.
Девушка приподнялась, откинула назад волосы и, глядя на меня, послушно сомкнула губы вокруг члена.
Жар сдавил горло.
Я видел, как она смотрит снизу вверх, в глазах — вызов и пьяная смелость. Метка пульсировала, стебли горели огнем, сияли золотом, и я с силой сжал мокрые пряди ее волос, направляя.
Движения Мери были неуверенными, но от этого еще более сводящими с ума. Я чувствовал каждое робкое скольжение языка, каждое касание зубов, каждое ее дыхание, прерывистое и влажное.
Протолкнулся глубже в горячий рот.
Замычала-застонала.
Задвигалась быстрее, более уверенней.
— Да, моя девочка… вот так…
Тело выгнулось дугой, когда внутри все сжалось. Вонзился в нее жестче, до самого корня. Еще и еще… Окунался в самый жар ее горла.
— Мери, — выдохнул сквозь сжатые зубы, чувствуя, как приближается разрядка, — хватит…
Она мягко отстранилась, но продолжала придерживать и смотреть.