Я над этим серьезно не задумывался, но вспомнив звонкий смех девчонок, их улыбки на счастливых личиках…
— Только если дочку, — расхохотался, не веря, что вообще искренне такое говорю.
— А любить? — произнесла она, глядя на меня, будто на диковинку. Светлые брови взлетели, а молочная кожа с лонным отливом покрылась гусиной кожей.
— Не хочу любить, — прикрыл глаза. Память беспощадно подкидывала картины прошлого. То, как мать любила Торна… Сходила с ума. Как страдала. Рыдала. Как не справилась с чувствами. То, что она написала в последнем письме… А потом полетела навстречу смерти. Как разбилась на моих глазах… Болью сковало горло. — Любовь убивает.
Она долго молча разглядывала меня, тонко заулыбалась, но уже как-то иначе, мрачно, и суматошно отстранилась.
Ничего не говоря, отплыла к берегу и стала напяливать на мокрую кожу шелковое платье.
— Эйла, что я творю? — долетело тихое, остальные слова подхватил ветер и унес в сторону водопада.
Я подошел к ней. Прижал к себе.
— Я запрещаю тебе пить, — прошептал Мери в висок, — без меня.
Глава 11
Я отпихнулась от Адриана.
— Ты не можешь мне что-то запрещать, — процедила, с трудом справляясь с головной болью и яростью, что внезапно налетела.
Хмель, что веселил и будоражил, быстро выветрился. На смену ему пришло разочарование.
Собой.
Ну что за дура?
Тело не остыло, колко по мышцам раскатывалось желание, стягивало поясницу и распускалось по спине огненными цветами.
Я просто беспомощна перед волей аронской богини… Почему я? Почему Эстиер не выбрала Адриану в истинные женщину, что готова жить с ним и терпеть безразличие?
Я не готова. Если быть вместе, то всецело. Отдаваться полностью, жертвовать собой, принимать друг друга, любить…
Нацепила кое-как платье и, придерживая лиф на груди, побежала по тропинке.
Меня качало так, что я едва различала дорогу. Но я упрямо бежала вперед.
Он поймал меня и подхватил на руки. Прижал к крепкой груди. С хлопком выпустил крылья.
— Еще хоть раз… — рычал он мне в ухо, — начнешь раздеваться без меня… накажу.
— Интересно, как? — я злилась, но вылезать из его крепких объятий не хотелось. Я вжалась в теплое плечо и разомлела от солоноватого запаха его кожи. Мучитель… нет бы держаться подальше.
— Оттрахаю. Как спереди… так и сзади… одновременно, — зашипел он и резко взмыл ввысь.
Я запищала и сжала кулаки, боясь свалиться.
А от его слов не было неприятно или больно. Неудовлетворенное тело окатило жаром, и мне от стыда захотелось исчезнуть. Зажмурилась. И все перед глазами его налитый член. Я его губами ласкала, покусывала, облизывала… какой кошмар. До чего доведет меня истинная метка через месяц-два?