Заговор от волоса. Демянский район Новгородской области, 2018 г.

Фотография Э. Гептинг

К особому классу хтонических животных в народных представлениях относятся не только змеи и черви, но и некоторые птицы. В новгородской традиции такая нечистая и хищная птица — ворон (и другие представители семейства вороновых).

Ворон

Согласно древней легенде, ворон изначально был белоснежным и обладал кротким нравом, подобно голубю. Однако во время Всемирного потопа он сильно провинился. Когда ворона выпустили из ковчега, он не вернулся к Ною, чтобы сообщить об окончании наводнения, хотя вода сильно убыла и земля обсохла[150] :«Вран к нему не возвращался: земли нет»[151] . С тех пор ворон стал черной и зловещей птицей. На Новгородчине бытовало поверье, что в Великий четверток ворон купает своих детей: нужно успеть искупаться раньше воронят, чтобы лицо обрело белизну. Поэтому в Чистый четверг выходили на реку даже ночью[152] .

А еще ворон — птица вещая: он может жить несколько столетий, владеет тайнами и предсказывает судьбу. Недаром в Новгороде существовала древняя традиция поклонения во ронам-пророкам, «жрецом» и хранителем которой еще в XI веке был новгородский прорицатель Яков Юга.

На одном из столбов новгородского Софийского собора в начале XX века была обнаружена крайне любопытная раннесредневековая надпись. Это граффито — не что иное, как прорицание человека, гадающего с помощью воронов:«Яков Юга, жрец воронов, указывая, сказал, что Хотен Нос невредим в Воротне»[153] . Вероятно, считалось, что Хотен погиб, возможно, в результате какого-то стихийного бедствия или нападения врагов. А Яков предсказал, что Хотен Нос цел и невредим[154] .

Конечно, гадание Якова Юги о судьбе Хотена Носа, в котором он обращается к пророческим способностям ворона, имеет параллели в русском фольклоре, где ворон предстает пророческой птицей, обладающей сверхъестественным знанием. Но особенно поразительны параллели со скандинавской традицией, которые дают основания предполагать, что надпись отражает варяжское влияние на культуру раннего Новгорода.

Вероятно, образ «жреца ворона» и связанные с ним гадательные практики были привезены в Новгород варягами[155] . В скандинавской мифологии ворон играет важную роль не только посредника в передаче сакральных знаний, но и связующего звена с высшими силами. Достаточно вспомнить священных воронов бога Одина — Хугина (Мысль) и Мунина (Память). Более того, источники указывают на то, что скандинавские правители с большим рвением занимались гаданиями. Даже Олаф Трюгвассон, которого официальная история изображает как ревностного христианина,«был искусен в гаданиях, наблюдал за жребием и полагался на предсказания птиц. За это он получил прозвище Кракабен (Воронья Кость)»[156] . Олаф провел юность в Новгороде, что позволяет предположить, что именно он мог стать тем, кто принес на Русь культ ворона.