Непроглядную, подвывающую ветром темень пронизывали лишь лучи РЛС и радиоволны сдержанных переговоров.

— Аргентинцы подтвердили вылет вертолёта.

— Спроси, какой модели будет вертолёт.

— «Пума», говорят, — после паузы ответил оператор.

Терентьев позвонил в медицинский блок:

— Пономарёв не занят? Можно его к трубке? — Не прождав и минуты, услышал тихое «да» капитана.

— У тебя раненые из чужаков есть… тяжёлые, безнадёжные? Дело в том, что к нам пожалуют аргентинцы — эвакуировать своих на вертолёте. Вот я и подумал сбагрить какую обузу.

— Есть. Четырёх можно отправить. Балласт. Одного так вообще всего ампутировать надо — не вы́ходим в наших условиях, — всё так же спокойно ответил капитан, затем слегка оживился: — Но теперь повременю, чтобы не думали, что мы тут коновалы. Только мне их подготовить надо будет для транспортировки.

— Погоди! Сейчас с аргентинцами переговорим, сколько они смогут взять на борт.

Ответ от аргентинцев пришёл быстро.

— Ты смотри — не хотят, — слегка удивился штурман, — позвонить Пономарёву, чтобы не заморачивался?

— Подождём.

Через десять минут аргентинцы согласились взять раненых.

— Говорю же, у них постоянный контакт с американцами. Те и ухватились за возможность вытащить хоть кого-то из своих.

Легли на три румба к западу. Аргентинский вертолёт вывели по радиопеленгу, при прямом контакте в эфире, для удобства обменявшись короткими позывными.

Ночная посадка «Ка-27» управляется навигационным комплексом «Привод-В». Для чужака на корме приглашающе включили подсветку.

— У нас накладка! «Камов» просится на посадку! Дозаправка.

— У них есть резерв?

Переговорив с пилотом, оператор подтвердил:

— Полчаса.

— Достаточно! Пусть кружит в ожидании.

И едва не случилось…

Как только наметились огни крейсера, пилот «Пумы» получил отличный ориентир, в том числе и по высоте. Теперь поверхность океана не давила неизвестностью из темноты. Аргентинца предупредили, что он выходит на траверз крейсера, и четырёхтонная машина с лёгким креном заложила крюк, чтобы вывести свою вертолётную глиссаду со стороны кормы. Огни корабля удалились, размазываясь на мокром остеклении вертолёта кривыми штрихами вибрации. Боясь упустить цель из виду, пилот уцепился в них глазами и лишь боковым зрением успел заметить мелькнувшего слева серого раскоряченного жука — вертолёт русских. Аргентинец не шарахнулся в сторону только потому, что разминулись очень быстро.

Дальше с «Пумой» всё прошло успешно: касание, фиксация, погрузка, отмашка на взлёт. «Камов» только буквально навис неподалёку, и то ли парни не рассчитали с горючкой, то ли аварийные лампы так раздражали, но как только «аргентинец» отвалил в сторону, Ка-27 коршуном спикировал на площадку, побив все флотские рекорды на быстроту и точность посадки.